"Питер Бигл. Соната Единорога" - читать интересную книгу автора

- Итак, мы сегодня в хорошем настроении или в дурном? - У него был
хриплый и очень своеобразный голос - в нем слышался не акцент, а скорее эхо
другого, полузабытого языка. - Газетам следовало бы печатать прогноз
настроения Риверы вместе с прогнозом погоды.
Джону Папасу было лет шестьдесят - шестьдесят пять. Это был невысокий
коренастый человек с треугольными темными глазами, высокими скулами,
крупным, мясистым носом и густыми седеющими усами. Он положил саксофон
обратно в футляр.
- Твои родители знают, что ты здесь? Только честно.
Джой кивнула. Джон Папас снова фыркнул.
- Да уж, конечно! Когда-нибудь я все-таки позвоню твоей матери
выяснить, знает ли она, сколько времени ты проводишь в этом хламовнике.
Возможно, ей не нравится, что ты тут столько торчишь. У меня и так
достаточно хлопот - зачем мне еще неприятности с твоим семейством? Так что
давай-ка ты мне свой телефон, и я им звякну - идет?
- Ну да, только звонить лучше попозже, - буркнула Джой. - А то их почти
не бывает дома.
Девочка плюхнулась на стул, откинула голову на спинку и закрыла глаза.
Джон Папас взял в руки треснувший кларнет и прежде, чем заговорить
снова, некоторое время внимательно изучал клапаны.
- Ну, и как там твоя контрольная?
Джой, не поднимая головы, пожала плечами.
- Ужасно. Как я и думала.
Джон Папас наиграл гамму, раздраженно что-то проворчал, потом попытался
сыграть ее октавой ниже.
- У меня ничего не получается! - сказала Джой. - Совершенно ничего. Я
способна завалить что угодно. Контрольные, домашние задания, спортивные
соревнования - о господи, я даже в волейбол толком играть не умею! Этот
придурок, мой младший братец, - и тот учится лучше меня!
Джой стукнула кулаком по спинке стула, открыла глаза и добавила:
- И танцует он лучше. И вдобавок он еще и красивее.
- Ты помогаешь мне управляться с магазином, и у тебя хорошо получается,
- сказал Джон Папас. Джой отвела взгляд. - Ты сочиняешь музыку. Попробовал
бы твой учитель физкультуры или твой красавчик-брат сочинять музыку!
Девочка промолчала. Тогда Джон Папас поинтересовался:
- Ты мне вот что скажи. Мы пришли ради урока, пострадать или помочь
старому человеку?
Джой вынырнула из глубокой задумчивости и, не глядя на Папаса,
пробормотала:
- Наверное, и за тем, и за другим, и за третьим.
- Вот как... - протянул Папас. - Ну что ж, прекрасно. Я сейчас
собираюсь в забегаловку Провотакиса - посмотреть, чем он травит своих
клиентов на этой неделе. Может, сыграю с ним партию в шахматы, если
Провотакис не слишком занят подчисткой бухгалтерских книг. Ну а ты... Ты
можешь подмести или пропылесосить - как захочешь. И попробуй починить бачок
в туалете - вдруг опять получится. - Папас улыбнулся девочке мимолетной, но
сердечной улыбкой. - Когда вернусь, мы малость поговорим о музыке и
повозимся с аккордами. Может, даже попытаемся записать кой-чего из твоих
вещей. А о твоем семействе мы побеспокоимся потом. Идет?
Джой кивнула. Джон Папас бодро двинулся к двери, бросив на ходу: