"Альфред Бестер. Бешеная молекула ("Миры Альфреда Бестера")" - читать интересную книгу автора

- Правильно! А если вынуть весь песок, кроме нескольких крупиц, и потом
потрясти - тогда что?
- Ну, было бы слышно, как гремят песчинки, ударяясь о кожу барабана, -
ответил я.
- Вот это я и делаю! - восторженно заорал Мэнсон. - Я выделяю несколько
атомов водорода внутри этого бака. Но мне не нужно трясти бак, чтобы
услышать, как они гремят, - частички газа находятся в движении.
- Ты кретин! - крикнул я. - И машина твоя - кретинская!
- Нет, Граут. Посмотри чертежи. - Он сунул их мне в руки. - Я пропускаю
сильный ток через стенки бака. Когда в баке останется всего несколько
атомов водорода, будет слышно, как они ударяются об энергетическое поле.
Как щелчок статического заряда!
Я взглянул на смятые бумажки и попытался остановить Мэнсона, тыкающего
в них грязным указательным пальцем. С неохотой мне пришлось признать, что
задумка выглядела осуществимой - если только создать ток необходимой силы.
Эти два насоса создадут в баке практически вакуум, как если бы из
барабана удалили все, кроме нескольких песчинок. Мощное электрическое
поле, которое он пропустит через бак, послужит чем-то вроде кожи барабана,
так что каждый раз, когда о него будет ударяться атом, с помощью усилителя
мы услышим щелчок, подобный щелчку статического заряда.
Насосы начали яростно стучать, удаляя из бака атмосферу, и я взглянул
на манометр. Давление было низким - пользуясь той же аналогией, можно
сказать, что песок быстро высасывался. Мэнсон нетерпеливо ждал, кусая
ногти, пока наконец насосы не застонали, взревели и выключились. Судя по
показаниям манометра, бак был пуст настолько, что вряд ли в нем оставалось
больше нескольких атомов.
Мэнсон нервно хихикнул и повернулся ко мне.
- Ну, что скажешь? Хочешь услышать атом?
- Минуточку, - ответил я.
Я снова уставился в схему проводки - мне казалось, что что-то здесь
упущено. Однако времени на проверку у меня не было, потому что Мэнсон
шмыгнул мимо меня и включил электрическое поле, которое должно было
сыграть роль барабана.
Стальная сфера загорелась чем-то вроде огня святого Эльма, когда ее
накрыло энергетическое поле колоссальной силы. Бак испускал дымный
фосфоресцирующий свет и, казалось, менял форму под давлением. Лаборатория
наполнилась самым жутким гудением, которое когда-либо слышали человеческие
уши.
Я с тревогой взглянул на вольтметр - стальная игла скользнула по шкале
и остановилась на опасной отметке 100-1000. Установленные на стенах
батареи жужжали и трещали, а в дальнем конце лаборатории завыли две
динамомашины, Мэнсон быстро что-то подкрутил, и, наконец, жужжание перешло
в шорох.
- Это великое мгновение для нас обоих, - сказал он. - Музыка сфер и все
такое. Боже мой, как я ждал этой минуты!.. Послушай, Граут. Я включаю
усилитель.
Ларри включил систему; я вместе с ним уставился на огромный
звукоусилитель, висящий над головой. Мэнсон стал медленно крутить диск,
пока наконец мы не услышали неясный звук, слабый, как далекий прибой. Мы
напряженно замерли в ожидании сигнальной песни атомов - ждали и слушали.