"Александр Бестужев-Марлинский. Лейтенант Белозор " - читать интересную книгу автора

полмили простиралась в море параллельно с берегом. Прибой к ней,
производящий неправильное волнение, называемое моряками толчея, всего более
раскачал связь уже не нового корабля. Поставили запасные помпы, вооружили
цепные; матросы работали неутомимо, но погибель была недалеко: вода лилась
в расходящиеся пазы, и как ни равняли канаты, но то один, то другой
вытягивался в струну, готовясь лопнуть; офицеры с недоверчивостью
поглядывали на третий. К счастью, с рассветом шквалы затихли, и хотя ветер
дул еще сильный, но волнение и качка стали правильнее. Мало-помалу все
начало приходить в порядок: выстроили линию, убрались с повреждениями.
Веселость возвратилась к усталым пловцам, лишняя чарка водки - и все
забыто.
В четыре часа, то есть в восемь склянок, при смене вахт, вступающий в
должность лейтенант, осмотрев все работы, подошел к капитану, ходившему по
своей стороне шканцев, для рапорта о состоянии корабля.
- Господин капитан, - сказал он, приподняв свою круглую шляпу, - вахта
принята благополучно, ветер сильный норд-норд-вест, глубина по лоту
семьдесят восемь сажен, канатов на битенге по сто девяносто первой, воды в
льяле...
- А что помпы - помпы, Николай Алексеич? - прервал его капитан,
беспокоясь о течи.
- Все исправны; мы их держим на храпу, - отвечал лейтенант. - Не будет
ли каких приказаний, капитан?
- Покуда никаких, Николай Алексеич, кроме благодарности вам за то, что
вчерась заранее успели спустить марсареи. Опоздай вы часом, наверно бы не
удержались на якоре, да не мудрено потерять бы и рангоут, а без него плохая
шутка: разом повиснешь на какой-пибудь скале устрицею или пойдешь на дно
хватать морские звезды!
Лейтенант был настоящий моряк, доброго, но сурового лица, загоревший
от солнца всех климатов и несколько сутуловатый от привычки ходить под
палубами. Шляпа его была надвинута на самые уши; пестрый шотландский плащ
играл около его тела; в руках держал он лакированный жестяной рупор
(разговорную трубу). На слова капитана он улыбнулся с довольным видом.
- Это игрушка, - отвечал он, - когда мы хозяйничали с Сенявиным в
Адриатике, так, бывало, и стеньги спускали в четверть часа.
- Ныне это признано вредным, Николай Алексеич, - возразил капитан,
пускаясь опять ходить, - снасти и ванты, спутанные на эзельгофте,
представляют ветру большую площадь, нежели на выстроенной стеньге.
- Хорошо, что здесь нет осенью тифонов, - продолжал лейтенант,
обращаясь к лейтенанту Белозору, у которого снял он должность, - а то
поневоле бы стали делать все по-нашему. Бывало, эти смерчи, как бесы перед
заутреней, вьются около носу; но если страшно попасть к ним в передел, зато
весело глядеть, как они образуются и рушатся попеременно. Черное облако
вдруг, как ворон, слетает на море, свертывается воронкой, то вытягивается
ниткою на вихре, то бежит столбом, и между тем как молния обвивает его и
море кипит, словно котел, видно, как смерч пьет воду. . .
- Плохой же он моряк, Николай Алексеич, - отвечал шутя Белозор,
статный молодой человек, на котором из-под распахнутой шинели виден был
аксельбант. На русском флоте адъютанты многих адмиралов поступают для
кампаний в флотские должности по чинам, - Белозор был из числа их. - Я
уверен, что наши балтийские тифоны, - примолвил он, - бывают опаснее для