"Всеволод Бенигсен. Русский диптих" - читать интересную книгу автора

сроки. Щывзщ даст результаты грцбм. Однако в перспективе оцайц будем
зцщкшх... Я думаю, такая директива должна быть немедленно рассмотрена
соответствующими органами. А возможно, и поддержана нашей прессой.
После долгих споров и пререканий было решено печатать текст в
неисправленном виде. Стенографистку, правда, на всякий случай арестовали.

* * *

На следующий день на стол главному редактору самой влиятельной
советской газеты "Правда" Шепилову легла директива за номером 1853 -
написать разоблачительную передовицу о безродных космополитах, где в
обязательном порядке должны быть процитированы следующие слова товарища
Сталина: "Я считаю, что безродных космополитов надо пзхфчщ, причем в
кратчайшие сроки. Щывзщ даст результаты грцбм. Однако в перспективе оцайц
будем зцщкшх!". Шепилов обычно два раза не переспрашивал, но, посидев час
над этим бессвязным текстом, был вынужден связаться с Маленковым. Однако тот
на вопрос о возможной оговорке, сухо отрезал: "Товарищ Сталин оговорок не
делает". Шепилов понял, что вопрос исчерпан и статью надо писать. Груз
довольно тяжелый, если учесть, что просто космополитами тогда называли
вообще всяких нехороших представителей интеллигенции, а безродными
исключительно евреев. А это значит, что в руках Шепилова была судьба не
много не мало всех евреев Советского Союза. С одной стороны, казалось, что
сталинская абракадабра носит негативный оттенок. Но с другой стороны - в
словах Сталина не было никаких уничижительных прилагательных. Стало быть,
невнятность формулировки давала возможность различных трактовок. Ясно было
одно: с космополитами что-то надо делать "в кратчайшие сроки", но что
именно? И тут уже Шепилову пришлось пустить в ход всю хитрость и смекалку,
на которую он только был способен. То есть избежать любой конкретики и
постараться держаться заданной Сталиным интонации маразма.
В частности, он сразу понял, что раз космополитов надо "пзхфчщ", то и
статья тоже должна называться по-сталински, то есть "Пзхфчщ". Ибо это
главное слово. Однако что писать дальше, Шепилов не знал. Пришлось срочно
вызывать заместителя. Увидев текст, тот не только не удивился поставленной
задаче (хотя и изрядно перепугался), но и с ходу внес рациональное
предложение - поставить в конце загадочного "пзхфчщ" (глагола?)
восклицательный знак. Это, сказал он, придаст заголовку уверенности и
весомости. Шепилову идея понравилась. В такой императивной форме многоликий
"Пзхфчщ!" звучал как "Брысь!" или "Вон!", но не исключал возможности быть
понятым как "Ура!" или, например, "Так держать!". Разобравшись с заголовком,
руководители "Правды" быстро сочинили текст, который немедленно отослали для
одобрения Маленкову. В ожидании ответа заместитель Шепилова отправился
домой, чтобы собрать вещи: полотенце, носки, зубную щетку и все, что
требуется для тюрьмы, а сам Шепилов достал из сейфа пистолет и, положив его
перед собой на стол (чтобы быстро застрелиться на случай ареста), сел ждать
ответа из ЦК. Уже через час пришел заверенный Маленковым текст, в котором
единственным исправлением было слово "апологеты", зачеркнутое и замененное
более патриотическим "защитники". Шепилов убрал пистолет в сейф и позвонил
заместителю, чтобы сказать, что все прошло как нельзя лучше. И уже на
следующий день тиражом в несколько миллионов экземпляров в свет вышел
очередной номер "Правды" с передовицей под хлестким названием "Пзхфчщ!".