"Екатерина Белецкая. Романтики с Хай Вея " - читать интересную книгу автора

зимы стали почему-то холодны, и почему-то в них слишком много понатыкано
рекламных щитов, из-за которых и звезд-то не видно.


* * *

Они и мы ходили тогда в одном и том же мире, и не было в этом ничего
мистического или оригинального. Просто судьба. Может, кто-то из вас их тогда
видел, да только вспомнит ли этот кто-то?... Сомнения, сомнения... Но до сих
пор, проходя мимо высотки, что стоит на Красной Пресне, я поневоле
останавливаюсь и смотрю вверх, пытаясь хотя бы для себя понять - что поняли
они?... В современном сленге есть такое понятие "зацепило". Меня "зацепила"
эта песня. Меня "зацепили" работы этого художника. Меня "зацепил" этот
прикол. Но что могло столь крепко и столь надолго "зацепить" их в те годы?
Откуда эта непостижимая огромная любовь?... За что? Что есть мы, и что есть
наш город? За что нас можно любить?...
Да, это мой маршрут. Хожу я им в достаточной степени редко.
Баррикадная, Кудринская площадь... Долго-долго приходится стоять на переходе
и ждать зеленого. В те годы было не так. Про пешеходов еще помнили, теперь
же люди топчутся в грязи по пятнадцать минут, ожидая. Вокруг - город, и
машины, и дома, и толпы, и снег, и оттепель, и зима, а по правую руку - сад
высотки, только там тоже какие-то люди пьют пиво и разговаривают. Под
ногами - тоже город, но только в иной ипостаси - эти отражения домов, людей,
машин и деревьев дробятся и сталкиваются друг с другом, там, под ногами,
идет бой, где нет победителей и нет проигравших... там есть только мириады
водяных зеркал, которые плохо видно из-за грязи и соли...
Наконец, зеленый. Так, теперь налево, мимо кованой чугунной решетки, в
малый Никитский переулок. Решетка изумительная. Модерн, двадцатые годы.
Сразу перед глазами встает домик Максима Горького, там все такое, как эта
решетка - окна, двери, забор вокруг дома... За решеткой - непроглядный мрак,
сырость и гулкость. Впрочем, не припомню дня, чтобы она была открыта.
Несколько шагов в сторону Гранатного, но он не нужен. Вот оно, это
место. Вспольный переулок, дом, кажется, двадцать четыре. Совсем недалеко
шумит Садовое кольцо, а тут удивительно тихо. Висит над улицей вечно слепой
фонарь на тросе, покачивается от зимнего ветра. Может, это тот же, что и в
восемьдесят четвертом. Может, его брат-близнец. И никого."...в Москве есть
такое место... переулок, немного видно высотку... дом из серого гранита.
Переулок узкий, с одной стороны дома старые, двухэтажные особнячки, прошлый
век..."
Все правильно. Все так и есть. И опять будет март, и оттепель, и
весенняя хмарь, и подступающий вечер. Только вот почему-то ни в одном из
всех городов мира так не замирает все внутри, почему-то не рвется душа
соединиться с этим небом... А тут - рвется, взлетает, соединяется, и
остается навечно. Все мы летаем там, в небе, все, кто хоть раз догадался в
него заглянуть. Они - тоже там...


* * *

Это никогда не станет книгой или рассказом. Это навсегда останется