"Джеймс Г.Баллард. Хронополь" - читать интересную книгу автора

до самого захода солнца, когда наступала ночь и давали общий отбой.
За прилежание и отличную дисциплину во вверенном ему блоке сержант
Брокен был отмечен начальством. Теперь, что касается внутреннего
распорядка дня, он полагался на Ньюмена больше, чем на тюремный
сигнал-автомат. В других блоках из-за несовершенства автоматики
время работы могло сократиться до трех минут, а завтрак или
прогулка, по мнению начальства, длились дольше положенного, поэтому
между охраной и заключенными нередко возникали ссоры и стычки.

Сержант Брокен никогда не допытывался у Ньюмена, как тому удается
угадывать время с такой точностью. Он не трогал его и тогда, когда в
пасмурные и дождливые дни Ньюмен мрачно молчал, а в отлично
отлаженном ритме дня случались сбои, ибо очень ценил такое
сотрудничество. 3аключенному Ньюмену делались поблажки, и он не
испытывал недостатка в сигаретах. Но тут, к всеобщему огорчению, был
объявлен день суда.
Ньюмен и сам был расстроен, ибо не успел до конца завершить свои
наблюдения. Он был уверен, что стоит на пороге открытия и до него
остался всего лишь один шаг. И тем не менее он считал, что ему
повезло. Попади он в камеру, где окно выходит на север, эксперимент
не удался бы. Угол падения тени, пересекающей тюремный двор и
перемещающейся под вечер на верхушки сторожевых вышек, дал бы ему
слишком мало пищи для размышлений и догадок.
Результаты расчетов во всех случаях должны иметь вид визуально
воспринимаемых знаков. Это поможет впоследствии создать оптический
прибор. Необходимо, и это он понимал, найти некий подсознательный
измеритель времени, то есть независимо действующий психологический
механизм, регулируемый, скажем, ритмом человеческого пульса или
дыхания. Ньюмен пытался с помощью сложных упражнений развить в себе
ощущение движения времени, но с досадой ловил себя лишь на одних
ошибках, и их, увы, было немало. Шансы на выработку условного
рефлекса на время были ничтожны. А пока он лишь понимал, что если не
обретет возможность в любой момент узнавать время, то просто сойдет
с ума.
Одержимость этой идеей уже дорого ему обошлась - он обвиняется в
убийстве. А ведь началось все с безобидного любопытства мальчишки.
Ребенком, любознательный, как все дети, он как-то обратил внимание
на одинаковые белые диски, сохранившиеся кое-где на древних башнях
города. По окружности они все имели двенадцать четко обозначенных
интервалов. Кое-где в опустевших кварталах с полуразрушенными
домами, над лавчонками, некогда торговавшими дешевой бижутерией,
тоже висели такие диски, проржавевшие и покореженные.
- Это просто вывески, - объяснила ему мать. - Они ничего не
означают, как изображения звезд или колец.
"Дурацкие украшения", - подумал тогда он. Однажды в магазине старой
мебели, куда они с матерью забрели, они увидели часы со стрелками.
Они лежали в ящике вместе со старыми утюгами и прочим хламом.
- Одиннадцать, двенадцать┘ что означают эти цифры? - поинтересовался
он.
Но мать поспешно увела его из магазина, дав себе зарок никогда