"Михаил Азаров. Зазнобы августейшего маньяка (мемуары Фанни Лир) " - читать интересную книгу автора

нечести; наши солдаты при очистке их вытащили полуистлевшую собаку. Будь эти
колодцы поглубже, пришлось бы погибать от жажды. Теперь мы посылаем вперед
киргизов справиться о состоянии колодцев. Не очень приятно было пить воду,
настоянную на дохлой собаке, но делать нечего. Из опасения не отравлена ли
она, мы дали прежде попробовать ее верблюдам... Только что вернулся с охоты,
которая могла бы кончиться очень дурно. Мы с офицерами и казаками
заблудились ночью в степи, и если бы нас не разыскали посланные за нами, то
мы рисковали умереть с голода или попасть в плен...

Прежде всего, будь верна, не позволяй никому даже целовать себе руку.
Береги здоровье, одевайся потеплее; петербургская весна опасна. Я вложил в
это письмо крестик, надетый при крещении императором Николаем. Носи его; он
принесет тебе счастье и сохранит тебя для меня... Не наклеивай почтовых
марок на письма ко мне; членам императорской фамилии они доставляются даром.
Экономия!..

"Бивак в степи Кизыл-Куш, 31 марта 1873 г.

Мы в 3 дня прошли 100 верст бесплоднейших степей. Пески эти
действительно ужасны; при этом утомительная жара днем и сильный холод ночью.
Мы тащили с собой воду, потому что ее совсем нет на этом переходе... Отдавая
своему отряду письменный приказ о выступлении в поход, я подписал так:
"Начальник авангарда, адъютант Е. В. государя капитан генерального штаба
Н.". Не дерзко ли это? Всего несколько недель тому назад я был
кавалергардом, и вот, вдруг, без всякой подготовки строю мост в степи близ
Хивы, о существовании которой я не подозревал и теперь состою в звании
начальника авангарда, которое дает мне право отдать под военный суд и даже
расстрелять любого человека в моем отряде, а мне всего 23 года! Расскажи это
адмиралу; он от души посмеется.

Вчера к нам явился посланник хана со свитою из 25 человек. Они привели
с собой два десятка русских пленников, вероятно, в надежде остановить нас.
Но теперь уже поздно, роковой час для Хивы пробил. Через 4 дня мы соединимся
с войсками, идущими из Ташкента, и тогда начнем брать города один за
другим"...

В следующем письме без означения числа и места великий князь писал:

"У нас уже было несколько встреч с неприятелем. Вчера великий день; мы
дали сражение. Неприятель хотел отрезать нас от Аму-Дарьи, чтобы мы погибли
от утомления и жажды в песках. Представь себе, триста тысяч (?)человек
верхом на превосходных лошадях, со знаменами, ружьями и саблями. Они
окружили нас со всех сторон в 12-ти верстах от реки и с дикими воплями
бросились на наших стрелков. Самые смелые приближались к ним на 40 шагов и
стреляли. Я видел ясно, как некоторые из них падали убитые. Раненных они не
покидали, но, подскакав к ним во весь опор, клали их на свои седла и
увозили. Не правда ли, как это благородно? Но видеть убитых ужасно.

Генерал послал меня с кавалерией преследовать врага. Когда мы прибыли к
неприятельскому лагерю, там было еще 150 туркменов. Полковник обрадовал меня