"Антонен Арто. Ритуал Пейотля у индейцев племени тараумара " - читать интересную книгу автора

сам себя создаешь."
Эти слова принадлежат индейскому вождю, я их только воспроизвожу, и не
столько те, что он мне сказал, сколько те, что смог восстановить, озарЕнный
фантастическим светом Сигури.
Ибо если Жрецы Солнца вели себя как свидетели Слова Божия или его
Глагола, Иисуса Христа, то благодаря Жрецам Пейотля мне удалось
присутствовать при самом Мифе Таинства, погрузиться в мифические тайны
начал, с их помощью войти в Тайное Тайных, увидеть последний акт творения
ЧЕЛОВЕКА-ОТЦА, НЕ МУЖЧИНЫ И НЕ ЖЕНЩИНЫ. Конечно, я не мог участвовать во
всем этом с первого раза, мне понадобилось некоторое время, чтобы понять
многочисленные танцевальные движения, позы и фигуры, которые вычерчивали в
воздухе, словно навязывая их тени или вырывая из грота ночи, Жрецы Сигури. И
сами жрецы уже не понимали, что делают: тела им подчинялись, с одной
стороны, в силу привычки, с другой - по тайному приказу Пейотля, отвар
которого они приняли перед танцем, желая войти в состояние транса
рассчитанным способом. Я имею ввиду, что они делают то, что велит им делать
это растение, повторяют упражнение, к которому привыкли мускулы, понимают в
работе нервов не больше, чем их отцы, или отцы их отцов. Впрочем, роль
работы нервов сильно преувеличена. Все это меня не удовлетворяло, и когда
Танец кончился, я решил во всем разобраться. Прежде чем принять участие в
Ритуале Пейотля, который отправляют настоящие индейские жрецы, я расспросил
множество индейцев-тараумара, живущих на горе, и целую ночь общался с совсем
юными супругами: муж был последователем этого ритуала и, казалось, большим
знатоком его секретов. Он блестяще объяснил и предельно точно описал, как
Пейотль, проходя через мое взвинченное тело, воскрешает память о тех высоких
истинах, благодаря которым человеческое сознание не умирает, а наоборот,
обретает восприятие Бесконечности. Он говорил: "Не мне тебе показывать, в
чем состоят эти истины. Но именно мне следует возродить их в человеческом
существе. Человеческий ум, недобрый и больной, устал от Бога, мы должны
вернуть ему жажду Бога. И вот теперь само Время отказывает нам в средстве
это сделать. Завтра тебе покажут, что мы еще можем сделать. И если ты
захочешь работать с нами, может быть, с помощью той Доброй Воли человека с
другой стороны моря и другой расы нам удастся преодолеть еще одно
препятствие". Индейцы не любят даже слышать, как произносят имя "СИГУРИ". Со
мной был проводник-метис, служивший также и переводчиком, он предупредил,
чтобы я говорил с ними на эту тему осторожно и с уважением, потому что, как
он объяснил, они этого боятся. Мне стало ясно, что страх может отдалить их
от меня, тогда как имя Сигури будит в них святое чувство, незнакомое
сознанию европейского человека, и в этом вся его беда, потому что европеец
ничего здесь не уважает. Я произнес слово "СИГУРИ" - и передо мной прошел
ряд движений, которые во многом просветили меня относительно возможностей
человеческого сознания, сохранившего чувство Бога. Поза индейца выражала
ужас, но должен сказать, что в действительности индеец не испытывал его - он
прикрывался им, как щитом или одеждой. Он казался счастливым - таким бываешь
только в величайшие минуты существования. Радость и преклонение переполняли
его. Так замирали Перворожденные люди человечества, еще пребывающего в
родовых муках, когда дух НЕСОТВОРЖННОГО ЧЕЛОВЕКА поднимался в раскатах грома
и в огне над развороченным миром, так, должно быть, молились о пришествии
ЧЕЛОВЕКА в катакомбах, и об этом сказано в книгах.
Он соединил руки, глаза его засветились. Лицо окаменело и стало