"Анатолий Алексин. Плоды воспитания" - читать интересную книгу автора

стен. А мне это нравилось: я был в курсе претензий, кои отчим и мама
предъявляли друг другу, а главное, заранее узнавал, какие претензии они
намерены были предъявить мне, - и мобилизовал себя для отпора.
В тот ранний час я выяснил их точки зрения и некоторые несогласия по
проблемам моего воспитания. Я обрадовался, потому что такой, как ныне
говорят, плюрализм мнений всегда можно было использовать для своей выгоды.
- Любовь моя, твой жизнерадостный настрой позволяет мне надеяться на
взаимопонимание... Давай проведем педагогический эксперимент, -
проникновенно начал мой отчим. Я вздрогнул, потому что не хотел, чтобы на
мне проводили эксперименты. - Попытаемся воспитывать Жору словно бы врозь.
Поскольку мы с тобой в этой сфере ставим подчас несовпадающие диагнозы и
предлагаем абсолютно несхожие методы лечения. А в лечении и излечении он
нуждается! - "Он" - это я. - Верю, любовь моя, что ты примешь это разумное
и, я бы сказал, компромиссное предложение: во всем необходимы альтернативные
поиски.
"Альтернативы", "плюрализмы"... Эти понятия, едва объявившись, вовсю
набирали силу и очень на себе акцентировали.
- Какой же диагноз ты поставил сейчас? - беззаботно, все еще находясь в
полете, спросила мама.
- Основное его нравственное заболевание - это склонность к вранью.
- К неправде, - сразу же возразила мама, Как бы присев на ветку. - Или
к искажению истины.
У меня была "склонность к вранью", а у большинства мам - склонность к
защите своих сыновей.
- Твои гомеопатические определения и соответствующие им медикаменты
могут привести к неизлечимости его морального организма. К злокачественности
его недугов. А может, и к метастазам... - нажимал он, чрезмерно надеясь на
мамину жизнерадостность.
- Ты называешь вполне невинные недостатки, которые есть у всех в его
возрасте, злокачественными?
- Но уж во всяком случае, способными к перерождению, то есть к переходу
в необратимое качество. Их, эти, как ты говоришь, "невинные недостатки",
надо удалить, пока они операбельны.
В спорах своих они почти неизменно пользовались медицинскими терминами.
Мама раньше слыла опытным терапевтом, но предпочитала не лекарственные
средства химического производства, а лечение травами.
- Любовь моя, травами надо лечить травоядных животных, а человек -
животное хищное, - внушал ей отчим.
Позже мама, согласно либеральности своего характера,
переквалифицировалась в гомеопата - и стала поклонницей микроскопических
лекарственных доз (по-прежнему природного происхождения). Но отчим
предпочитал радикальность, так как был хирургом-онкологом.
Розовый и сиреневый - это были близкие маме цвета. Она считала их
успокоительными, хотя понимала, что человеку дано выбирать по своей воле
цвет обоев, рубашек и платьев, но редко дано ему окрасить в успокаивающие
цвета события своей жизни. Спор о моем воспитании тоже не был окрашен в
краски транквилизаторные.
- Когда меж родителями нет единства, ребенок не уважает ни одного, ни
другого, - психологически тонко и наблюдательно в то утро отметила мама.
- Он уже не ребенок: ему пятнадцать с половиной. В его годы...