"Акутагава Рюноскэ. Завещание" - читать интересную книгу автора

Акутагава Рюноскэ.

Завещание

Акутагава Р. Слова пигмея. - М.: Прогресс, 1992. Prepared by SVD'99

Письмо другу

Еще никто не описал достоверно психологию самоубийцы. Видимо, это
объясняется недостаточным самолюбием самоубийцы или недостаточным
психологическим интересом к нему самому. В этом своем последнем письме к
тебе я хочу сообщить, что представляет собой психология самоубийцы.
Разумеется, лучше не сообщать побудительные мотивы моего самоубийства. Ренье
в одном из своих рассказов описывает самоубийцу. Герой его сам не знает,
зачем идет на это. В статьях, помещаемых на третьей полосе газеты, ты можешь
столкнуться с самыми разными побудительными мотивами: жизненные трудности,
страдания от болезни или духовные страдания. Но я по собственному опыту
знаю, что это далеко не все мотивы. Более того, они, как правило, лишь
обозначают тот путь, который ведет к появлению настоящего мотива.
Самоубийца, как говорит Ренье, нередко и сам не знает, зачем он совершает
самоубийство. Оно включает сложнейшие мотивы, определяющие наше поведение.
Но в моем случае - это охватившая меня смутная тревога. Какая-то смутная
тревога за свое будущее. Возможно, ты не поверишь моим словам. Однако
десятилетний опыт учит меня, что мои слова унесет ветер, как песню, пока
близкие мне люди не окажутся в ситуации, схожей с той, в которой нахожусь я.
Поэтому я не осуждаю тебя...

Последние два года я думаю только о смерти. И вот в таком нервозном
состоянии я прочел Майнлендера. Ему удалось блестяще, хотя и абстрактно,
описать путь движения к смерти. Это несомненно. Мне хочется описать то же
самое, но конкретно. Такое понятие, как сочувствие семье, ничто перед этим
всепоглощающим желанием. Ты, разумеется, назовешь это inhuman. Но если то,
что я хочу совершить, бесчеловечно, значит, я до мозга костей бесчеловечен.

Чего бы это ни касалось, я обязан писать только правду. (Я уже
проанализировал смутную тревогу за свое будущее. Собирался полностью
рассказать о ней в "Жизни идиота". И только социальные условия, в которых я
живу, - тенью тянущиеся за мной феодальные понятия - заставили умышленно не
касаться этого. Почему умышленно? Потому что мы, люди сегодняшнего дня,
обитаем в тени феодализма. Кроме сцены я хотел описать фон, освещение,
поведение персонажей - в первую очередь мое собственное. Более того, что
касается социальных условий, я не могу не испытывать сомнений в том,
известны ли мне самому достаточно ясно социальные условия, в которых я
живу.) Первое, о чем я подумал, - как сделать так, чтобы умереть без
мучений. Разумеется, самый лучший способ для этого - повеситься. Но стоило
мне представить себя повесившимся, как я почувствовал переполняющее меня
эстетическое неприятие этого. (Помню, я как-то полюбил женщину, но стоило
мне увидеть, как некрасиво пишет она иероглифы, и любовь моментально
улетучилась.) Не удастся мне достичь желаемого результата и утопившись, так
как я умею плавать. Но даже если паче чаяния мне бы это удалось, я испытаю