"Татьяна Ахтман. Жизнь и приключения провинциальной души " - читать интересную книгу автора

своих цепей, и они заискивающе-угрожающе бряцали ими, напоминая о своих
правах: дипломе о всеобщем, пайке в сообщающемся и пропуске в вечный приют
за выслугу лет.

Всё лето я готовилась преподавать. В пять утра молилась: "Господи,
спаси, Господи. Дай мне немного сил и ума, Господи, дай выбраться из
шарашки, молю..." Я читала, писала, проговаривала слова, складывала из них
тексты и зубрила наизусть. Мне нужно было преодолеть косноязычие и
болезненный страх. Я исхудала, плохо спала. Моё семейство безропотно ело суп
из горохового концентрата. За неделю до начала занятий завуч на ходу
сообщил, что я буду читать ещё два курса: "экономики" и "автоматизации
производства", а также должна подготовить класс - побелить стены, покрасить
парты и пол, помыть окна, написать транспарант - эдакую цитату из
компьютерщика в законе. Меня познакомили с коллегой по будущей
воспитательной работе мастером Людой - бойцом а-ля Чингиз-хан. Я
продемонстрировала свой свеженаписанный наскальным шрифтом транспарант:
"Компьютеризация поможет человеку при условии, что этика и культура будут
соответствовать сложной технике" Н. Винер."

- "Кто этот Винер?" - спросили товарищи, зевнув странный текст (в том
году было много странного, например, эстетика, которую должна была
преподавать лейтенант милиции Капитанова).

- "Отец кибернетики" - радостно сообщила я.

- "А..." - сказали товарищи, оглядывая умытый моими слезами класс. -
"Ну ладно" - успокоились начальники - перед ними вдохновенно светились
ожившие мощи великомученицы, и беспечальное существование экономики с
кибернетикой было обеспечено на ближайший учебный год практически на-шару. И
откуда... ещё берутся такие... чокнутые?... Ох, и богата мать - земля
русская...

Славная была охота. Пятьдесят уроков в неделю, самосуды педсоветов,
линчевания воспитательной работы, набеги Чингиз-хана сотоварищи, дружеские
советы старшего лейтенанта по эстетике Капитановой "размазать всех по
стенке"... Славная была сеча: кто кого крушил - не понятно, но все были в
процессе, и остров советской самодостаточности процветал.

Но потом, через пол-года, среди дыма и визга картечи до моих оглохших
ушей стал доходить невнятный, поначалу, шепот. Я потихоньку приходила в себя
и оглядывалась первобытными глазами. Слава богу, в кадре проявилась не
растерзанная плоть, а смертельно уставшая женщина, одиноко царапающая плохим
мелом замысловатые знаки на грязной доске, перед вяло хулиганящим классом.
Буйный период сменился лёгким помешательством с просветлениями. Я удивлённо
знакомилась со своей историей болезни. Выяснилось, что больная является
крупным специалистом по информатике в масштабах Энска... Страдает языком -
изъясняется на литературном русском, что затрудняет общение с коллективом.
Слабосильна на предмет физического воспитания - уклоняется от рукопашных и
плохо смотрится в строю: так себе - ни рыба, ни мясо - но жилы есть, и пока
тянет, а там... видно будет.