"Федор А.Абрамов. Алька (про колхозников)" - читать интересную книгу автора

Лидке-это уж наверняка, раз она с таким усердием поливает их грязью.


* * *


Алька уже выбегала сегодня на улицу и, как говорится, успела и ноги в
утрешней росе прополоскать, и солнышка утрешнего ухватить; а вот как она
истосковалась по своей деревне-козой запрыгала от радости, когда
спустилась с крыльца.
Ей всюду хотелось побывать сразу: и па горках, за дорогой, у
черемухового куста, возле которого она, бывало, с отцом поджидала
возвращавшуюся с пекарни усталую мать; и на лугу, под горой, где все утро
заливается сенокосилка; и у реки...
Но верх над всем взяла деревня.
Деревни, по сути дела, она еще и не видела. Приехала ночью, в закрытом
райкомовском "газике" (чтобы пыли меньше было) - много ли наглядишь? А
утром - глаза не успела продрать-Маня-большая. Никто не звал, не
извещал-сама приперлась. Просто нюхом своим собачьим учуяла, где задарма
выпить можно.
Первый человек, которого встретила Алька на улице, была Лграфена
Длинные Зубы. Соседка. Через дом от тетки живет. В детстве, случалось, и
вицей ее дралазлая, ухватистая старуха. А тут-просто потеха! - непризнала.
Потыкала, пожевала ее своими оловянными глазищами, а голосу так и не
подала. Штаны сбили с толку?
Штаны у нее-шик. Красные, шелковые-прямо огонь на ногах переливается.
Да и все остальное, кстати сказать, - первый сорт. Белая кофточка с
глубоким вырезом на груди, туфли модные на широком каблуке, сумочка черная,
ремешок через плечо-чем не артистка?
Завидев дом Петра Ивановича-как белопалубнык пароход выплыл на повороте
дороги, - Алька подтянулась.
Хоть и никогда она не заискивала и не лебезила перед этой старой лисой,
а все-таки и она в Летовке родилась:
знала, кто Петр Иванович.
Но, господи, разве обойдешь, объедешь в страдную пору ихнюю Лампу?
Вынырнула из полевых ворот с большущим кузовом травы-в небо упирается, как
сказала бы мать.
Босиком, в бабьем платье до пят, вся употела, ужарелану как тут не
признать свою учительницу!
Да, вот так: Гагарин шар земной вокруг облетел и помереть успел,
американцы на Луну слетали, она, Алька, бабой стала, а ихняя Лампа без
перемен: как шлепала с кузовом травы десять-пятнадцать лет назад, так
шлепает и сейчас. Правда, укорять Евлампию Никифоровну за то, что она всю
жизнь возится с коровой, может, и не стоит-тяжело, голодно жили после
войны. Но ведь сейчас не старые времена. Сейчас колхозники, и те не
оченьто за буренку держатся, а ведь она учительница-ей ли всю жизнь из
навоза не вылезать?
Алька вспомнила про черные очки в белой пластмассовой оправе-Томка
перед отъездом навязала-быстро вынула их из сумочки, надела на глаза,
напустила на себя строгость и двинулась к Евлампии Никифороане-та как раз