"Елизавета Абаринова-Кожухова. Царь мышей ("Холм демонов" #3)" - читать интересную книгу автора

Иезекииле или при его наследнике Александре?
Кажется, при наследнике, улыбнулся дон Альфонсо, весьма тронутый тем,
что Дормидонт его до сих пор помнит.
Ну, за встречу! провозгласил Дормидонт. Простите великодушно, себе не
наливаю отверзлась моя душа от сей отравы.
Все выпили наливки, один царь кваса.
Удивляясь вашей памяти, Государь, заметил Дубов. Я хоть и молодой еще,
и по профессии вроде бы должен все помнить, а вот ведь порой забываю, с кем
еще неделю назад встречался, а вы видели человека тридцать лет назад, и надо
же, узнали!
Царь от всей души расхохотался:
Что ж вы думаете раз я до седины дожил, так уж и всякую память потерял?
Я могу забыть про вчерашнее, а что пол века назад было все помню. Так выпьем
же за то, чтобы лучшие воспоминания младых лет согревали нас до конца дней!
И с этими словами Дормидонт собственноручно разлил по чаркам искристое
вино из жбана, стоявшего посреди стола. Ради такого случая он даже плеснул
себе чутьчуть на донышко.
Хорошее винцо, одобрил Дормидонт, передайте, дон Альфонсо,
благодарность Его Величеству Александру, но попросите, чтобы больше не
присылал. А то, понимаешь, не удержусь и снова запью. А на что мне это
теперь нужно? Живи себе да радуйся!
И хоть говорил Дормидонт весело, оживленно, однако Чаликова уловила во
взгляде бывшего царя такую неизбывную тоску, что у нее невольно сжалось
сердце. Это сейчас, при гостях он так бодрится, подумалось Надежде, а что он
чувствует, о чем думает в долгие дни и ночи одиночества и бездействия?
Ну я ж говорю не жизнь, а сплошная радость, продолжал Дормидонт. Днем
рыбку в озере ловлю, грибыягоды в лесу собираю. По вечерам вот приохотился
умные книжки читать, а то пока царствовал, некогда было. Царь вздохнул.
Жаль, Танюшки поблизости нет. И раньше не слишком часто к батьке
наведывалась, а теперь ее Рыжий и вовсе кудато, понимаешь, сплавил. К тетке
в гости, говорит. А чего она там потеряла?
Ах да, кстати, мы ведь везем к вам весточку от Татьяны Дормидонтовны,
вспомнил Василий.
А чего ж молчалито? оживился Дормидонт. Давайте ее сюда!
Да нет, письмо у Петровича, сказал доктор. Ну то есть у нашего, как бы
это поприличнее сказать, сопровождающего.
Чегото он задерживается, заметила Чаликова. Уж не заблудился ли?
Или высматривает, где бы чего стянуть, проворчал молчавший доселе
Чумичка.
Стянуть? изумился Дормидонт. Я бы и сам рад чего стянуть, да нечего.
Сами видите, попростому живем. Разве что меня украсть можно, да кто на такое
добро позарится?
И царь вновь захохотал, как показалось Наде слегка натужно.
Тут изза дверей раздался пронзительный визг:
Да пропустите вы, засранцы, мне к самому нужно! Я царев посланник, а не
какойнибудь там!
Дверь распахнулась, и в трапезную, зацепившись дырявыми башмаками за
порог, впал Петрович.
Что, вот онто и есть царский посланник? несколько удивился Дормидонт
при виде живописного отрепья, в котором щеголял бывший СоловейРазбойник. Ну,