"Елизавета Абаринова-Кожухова. Царь мышей ("Холм демонов" #3)" - читать интересную книгу автора

Однако князь вовсе не хотел выражаться поприличнее:
Может, я и отсталый, но никому не позволю глумиться над нашим славным
прошлым и засорять наш прекрасный ЦарьГород всяким каменным уродством!
Я так вижу! гордо приосанился камнотес. И ничуть не сомневаюсь простые
люди прекрасно поймут, что я хотел выразить своим уно беллиссимо шедевро!
Ну так объясни мне, дураку, что ты хотел выразить! вспылил Длиннорукий.
Объясни мне, старому невежде, какого беса у Степана три ноги?
О, ну это же очень просто! воодушевился Черрителли. Если вы
приглядитесь, то увидите, что это не просто ноги, но на каждой ноге на
коленке еще и глаз как воплощение завоевательных притязаний вашего великого
соотечественника: один глаз смотрит на закат, другой на восход, а третий на
полдень.
А на полночь? едва сдерживая ярость, проскрежетал князь.
Художник схватил рисунок и, прищурившись, оглядел его с расстояния
вытянутой руки. А другой рукой громогласно хлопнул себя по высокому лбу:
Си, ну конечно же! Я все думал, ну чего же здесь не хватает, а теперь
понял четвертой ноги! Знаете, синьор князь, а вы вовсе не такой невежда в
искусстве, каким представляетесь. О, под моим руководством из вас мог бы
получиться отличный ваятель!
Увольте, резко отказался князь. Нет, ну скажите вы мне пожалуйста,
неужели вам так трудно сделать обычный памятник, чтобы у царя Степана было
не три, не четыре и не десять ног, а две? Чтобы глаза находились не на
коленях, не на спине и не на заднице, а там, где им положено быть?
Никогда! вскочил Черрителли столь порывисто, что даже стул, на котором
сидел Длиннорукий, попятился всеми четырьмя ножками. Этого вы от меня
никогда не добьетесь, мракобесы и душители всего нового и светлого в Высоком
Искусстве! Джузеппе Черрителли будет голодать, холодать, терпеть все
лишения, какие только могут выпасть на долю художника, но он никогда не
опустится до презренного Реалисмо!
Последнего слова Длиннорукий не понял, но Черрителли произнес его с
таким презрением, что князь решил, что это, наверное, какоето непристойное
итальянское ругательство, даже похлеще "канальи".
Ну и голодай на здоровье! крикнул градоначальник. Прочь с глаз моих, и
не появляйся, покамест чего толкового не надумаешь!
Не дождетесь!!! проорал художник прямо в лицо князю и выскочил из
градоначальничьей палаты, дверию шибко потряся.
Тьфу ты, бес заморский, проворчал князь, вытирая вспотевшую лысину. Мне
уже домой давно пора, а я тут мякину в ступе толочу!
Но увы даже на этом неприятные неожиданности не закончились: уже на
выходе из градоуправления к князю подскочил один из мелких чиновников и
вручил ему стопку бумаг.
Что это, Ванюшка? устало спросил Длиннорукий.
Простите, князь, меня зовут Несторушка, то есть Нестор Кириллович,
вежливо поправил чиновник.
Ну, пускай себе Нестор Кириллович, милостиво согласился градоначальник.
И всетаки: что это такое?
Как что? несколько удивился Нестор Кириллович. Смета. Вы же мне велели
осмотреть Храм Всех Святых на Сороках и еще два здания, состоящих на
попечении градоправления, и составить смету расходов по их починке.
Что ты несешь! набросился на Нестора князь Длиннорукий. Какая еще