"Елизавета Абаринова-Кожухова. Царь мышей ("Холм демонов" #3)" - читать интересную книгу автора

Через пол часа.
Какойто листок, наполовину изорванный, и чернила расплылись, ничего не
понять, проворчал Василий.
Давай сюда, сказал Чумичка. Положив бумажку перед собой, он небрежно
провел по ней ладонью и вернул Дубову. Листок был как новенький.
Вот это да! изумился Василий и принялся читать: "Для исцеления царевны
от..." Ну и почерк, ничего не разберешь. Так, "смешать две доли черники с
одной долей меда и добавить сока рябины..."
Да уж, это вам не собачий навоз с конской шерстью, ввернула Надежда.
А, ну я знаю, подхватил Васятка, у нас в Каменке так простуду лечат, и
другие хворости тоже. Только вместо черники малину кладут.
Ну хорошо, покажем Серапионычу, он уважает всякие народные средства,
решил Дубов и отложил листок в сторону.
Вася, я тут немного отвлеклась, в какой эпохе мы теперь находимся?
спросила Надежда.
Сейчас... Тактак, Дубов извлек из ларца очередную рукопись. Внимание
третий год царствования Владимира Федоровича. А он был внуком царя Степана.
Ну, тут опять явное не то указание, что выращивать на огороде и сколько
посадить молодых яблонь. А вот это чтото... Никак не разберу.
Дайте мне, Васятка взял рукопись и бегло прочел: Иконы и прочую утварь
из домашней часовни бережно уложите и перешлите в Преображенский монастырь
старцу Варсонофию, опричь образа св. Иоанна Крестителя, коий во исполнение
воли о. Варсонофия передайте в Боровихинскую церковь, которую царь Феодор
Степанович посещал всякий раз, бывая в Тереме..."
Еще через час Василий извлек последнюю бумагу:
А тут вообще какието каракули. Васятка, глянь может быть, чего и
разберешь.
И что, это все? с некоторой разочарованностью спросила Чаликова.
Неужели все впустую?
Нет, ну отчего же? улыбнулся Дубов, передав последний манускрипт
Васятке. То, что мы здесь обнаружили, имеет несомненное историческое
значение. Мы открыли несколько медицинских рецептов, которые, возможно,
пригодятся нашему эскулапу Владлену Серапионычу. В ларце оказались рукописи,
так сказать, отчасти метафизического направления, которые могли бы быть
полезны уважаемому Чумичке, если бы он не счел их шарлатанством. Наконец,
коечто, возможно, привлечет внимание Его Величества Дормидонта, ибо касается
его семьи. Но собственно по нашему делу увы и ах. Документы эпохи Федора
Степановича по преимуществу духовнорелигиозного направления, а имя Дмитрия
Смурного, бывшего первые двенадцать лет его царствования завхозом Терема,
даже ни разу не упомянуто. А от годов правления грозного Степана и вовсе
ничего не осталось. Что не удивительно Терем начал строиться в самом конце
его жизни...
А вот и нет, раздался голос Васятки. То, что ты назвал каракулями на
самом деле чертеж Терема. И, как мне кажется, не такого, как сейчас, а как
его задумал царь Степан.
Это уже коечто, оживился Дубов, принимая у Васятки чертеж. Но здесь так
нарисовано, что ничего не поймешь.
Помоему, вы его держите вверх ногами, осторожно заметила Надя.
Дубов перевернул чертеж, однако более понятным он от этого не стал.
Поизучать этот документ, конечно, следует, сказал детектив. Но лично я