"Джон Диксон Карр. Тот же самый страх" - читать интересную книгу автора

Сразу видно, что вы росли в деревне!
- Неужели, мадам?
- Милочка, леди никогда не переодеваются. - Внезапно осознав, что ее
слова звучат двусмысленно - леди Олдхем была довольно чувствительна к
подобным оговоркам других, - старуха напустила на себя неприступный и
величественный вид. - Леди не переодеваются сами, потому что их одевают
служанки. Ступайте, дорогая, потому что нам надо читать... хм! А вы должны
выглядеть наилучшим образом - сегодня вас представят его королевскому
высочеству.
Обе дамы так бурно закивали, что с их голов посыпались новые облака
пудры. Дженнифер повернулась и побежала.
Она бежала потому, что бояться в одиночестве легче, чем на глазах у
посторонних. Кроме того, просторная мрачная скудно освещенная гостиная с
темно-зелеными шторами наводила на нее такой ужас, что ей уже не нужны были
никакие "страшные" романы.
Выбежав в вестибюль, Дженнифер вздохнула с облегчением. Здесь, по
крайней мере, горели все свечи. Черно-белый мраморный пол наводил тоску, как
и стеклянные призмы канделябров, и пахло плесенью, как в гостиной. Зато в
камине пылало жаркое пламя.
Озябшая Дженнифер протянула руки к огню. Подняв голову, она увидела
свое отражение в зеркале над каминной полкой работы Адама.
Лицо осталось тем же самым. Красивое - все всегда расхваливали ее
своеобразную красоту. Однако из-за новой прически, блестящих каштановых
локонов, ниспадающих на плечи, и из-за ленты, повязанной на лоб, ей
показалось, что на нее смотрит незнакомка. Разумеется, ни леди Олдхем, ни
мисс Крампет, будучи светскими дамами, не сделали ей замечания по поводу
отсутствия пудры и страусовых перьев.
- Это значит... - прошептала она своему отражению.
Пребывая в смятении, Дженнифер, как и многие, принялась думать о
мелочах, то есть о пудре для волос и о тонкости материи, из которой было
сшито ее платье.
- Сейчас, в тысяча семьсот девяносто пятом году... - прошептала она, и
ее передернуло. Потом она медленно повторила: - В тысяча семьсот девяносто
пятом...
Из-за локонов ее личико, довольно круглое, с высокими скулами, как
будто утратило всегдашний румянец. Зрачки расширились настолько, что серые
глаза под густыми ресницами казались черными. Даже полные страстные губы и
круглый подбородок выглядели чужими.
- В тысяча семьсот девяносто пятом году, - прошептала Дженнифер, -
мистер Питт ввел налог на пудру. Налог положил конец моде, которая и так
сходила на нет. Одни только ярые виги в знак протеста продолжают пудрить
волосы. - Она как будто вспоминала полузабытый урок. - Да! - воскликнула
она. - Из-за войны с французами мы должны носить главным образом тонкий
английский ситец или муслин. Мы должны...
"Война с французами? Что тебе известно, дурочка, о войне с
французами?!"
Что бы ни говорил ее внутренний голос, он говорил правду.
Дженнифер понятия не имела, кто она такая. Даже не представляла, как ее
фамилия. Со вчерашнего дня она находилась совершенно в незнакомом мире, где
по вечерам зажигали свечи и ездили в каретах.