"Ян Чжу. Чжуанцзы " - читать интересную книгу автора

с помощью человеческого, настроил [цинь] с помощью природного, исполнил с
помощью обрядов и долга, наполнил ее великой чистотой. [Ведь] настоящая
мелодия сначала соответствует людским делам, согласуется с естественными
законами, осуществляется с помощью пяти добродетелей, отвечает
естественности; затем она приводит к гармонии четыре времени года, к
великому единству [всю] тьму {8} вещей. Одно время года сменяется другим и
соответственно рождается [вся] тьма вещей, то расцветая, то увядая, с
постоянным распределением [дел] гражданских и военных {9}. [Эфир] прозрачный
и [эфир] мутный [с помощью сил] жара и холода гармонически соединяются, в
потоках света [слышится] их звучание. [Чтобы] насекомые очнулись от спячки,
я пробуждаю их раскатами грома {10}. Конец без исхода, начало - без зачина.
То смерть, то рождение, то упадок, то подъем - [эти явления] постоянны и
бесконечны, но каждый раз неожиданны, поэтому ты и испугался.
Я снова заиграл мелодию, объединяющую [силы] жара и холода, озарил ее
сиянием солнца и луны. Звуки то прерывистые, то протяжные, то нежные, то
суровые, изменяются [все они] в единстве. В них постоянство, ибо нет
главенствующего. В долине - [звуки] наполняют всю долину, в котловине - всю
котловину. [Размах] мелодии определяется объемом вещи; прегради [все] щели -
и сохранится [ее] сила. Она широка и свободна, название ее высокое и
светлое. Поэтому души предков и боги будут держаться во мраке {11}, а солнце
и луна, планеты и звезды - продвигаться своим порядком. Я останавливался
вместе с теми, у которых есть предел, двигался вместе с теми, которые
бесконечны. Я размышлял о них, но не мог их постичь; смотрел на них, но не
смог их увидеть; следовал за ними, но не мог их догнать. Бездумно стоял [я]
на пути к четырем пустотам, опираясь на высокий платан, и пел. Зрение
истощилось в стремлении все увидеть, силы истощились в стремлении все
догнать. Я не сумел [всего] достичь, и тело наполнилось пустотой,
успокоилось, поэтому-то и [ты] успокоился и предался бездействию.
Я снова заиграл, не ленясь, соединив мелодию с естественной жизнью.
[Звуки] следовали беспорядочно, бесформенные, будто в зарослях мелодии леса.
Разливаясь широко, но не растягиваясь, сумрачная, смутная, [почти]
беззвучная, [она] ниоткуда не исходила, задерживалась в глубокой тьме. Одни
называли ее умиранием, другие - рождением; одни - плодом, другие -
цветением. В движении, в течении [она] рассеивалась, перемещалась, не
придерживаясь постоянного. В мире в ней сомневались, [предоставляя] мудрому
[ее] изучать. Мудрый же постигал [ее] природу, а следовал естественности.
Творческая сила природы еще не затрагивалась, а [все] пять органов чувств
уже наготове. Это и называется естественной мелодией: слов нет, а сердце
радуется. Поэтому род Владеющих Огнем {12} ее и [прославил] в гимне {13}.

Вслушайся - звука ее не услышишь.
Формы ее не увидишь, всмотревшись.
Небо заполнит, наполнит и землю,
Шесть полюсов обнимая собою.

Ты захотел ее услышать, но не воспринял, а поэтому и пришел в смятение.
Мелодию [я] начал со страха, страх и вызывает наваждение. Затем я снова
[заиграл] ленивее, [ты] предался бездействию, поэтому [все] и отступило. В
заключение же [я] вызвал смятение. От смятения приходят к омрачению, от
омрачения - к пути. Путем можно наполниться и с ним пребывать.