"Ян Чжу. Чжуанцзы " - читать интересную книгу автора

- Ты пришел? Я слышал, что ты добродетельный с Севера. Ты также обрел
путь?
- Еще не обрел, - ответил Конфуций.
- Как же ты его искал? - спросил Лаоцзы.
- Я искал его в мерах и числах, но за пять лет [так и] не обрел,
- Как же ты еще искал?
- Я искал его в [силах] жара и холода, но за десять лет и два года [так
и] не обрел.
- Так, - сказал Лаоцзы. - Если бы путь можно было подносить [в дар],
каждый поднес бы его своему государю; если бы путь можно было подавать,
каждый подал бы его своим родителям; если бы о пути можно было поведать
другим, каждый поведал бы о нем своим старшим и младшим братьям; если бы
путь можно было вручать другим, каждый вручил бы его своим сыновьям и
внукам. Но этого сделать нельзя по той причине, что [путь] не задержится [у
того, у кого] внутри нет главного; не подойдет [тому,, кто] внешне [ему] не
пара. [Если путь] исходит изнутри, [то] не воспринимается извне, [от]
мудрого человека не изойдет; [если] входит извне, [то] не станет главным
внутри, и мудрый человек [его] не прячет.
Слава - общее достояние, много [от нее] забирать нельзя. Милосердие и
справедливость - [это словно] постоялый двор древних государей, [там] можно
разок переночевать, долго жить нельзя, многие встречные [будут] укорять.
Настоящие люди древности проходили дорогой милосердия, останавливались на
ночлег у справедливости, чтобы странствовать в беспредельной пустоте,
кормиться от небольшого поля, обрабатывать незаложенный <не взятый взаймы>
огород, [жить] на приволье, в недеянии. От небольшого [поля] легко
прокормиться, с незаложенного <не взятого взаймы> [огорода] не отдавать
<займа> {18}. Древние это называли странствиями в сборе истинного. Кто
считает истинным богатство, не способен уступить жалованья; кто считает
истинным славу, не способен уступить имени; кто любит власть, не способен
отдать [ее] рукоять другому. [Тот, кто] держит [все] это в руках - дрожит;
[кто] их отдает - страдает. Ни у кого [из них] нет зеркала, чтобы увидеть
[себя]: тот, кто не прекращает, [становится] убийцей природного. Гнев и
милость, взимание и возврат, советы и обучение, жизнь и казнь - эти восемь
[действий] - орудия исправления. Но применять их способен лишь тот, кто
следует за великими изменениями и ничему не препятствует. Поэтому и
говорится: "Исправляет тот, кто [действует] правильно". Перед тем, чье
сердце с этим не согласно, не откроются врата природы.
Конфуций встретился с Лаоцзы и заговорил о милосердии и справедливости.
- [Если], провеивая мякину, засоришь глаза, - сказал Лаоцзы, - то небо
и земля, [все] четыре страны света поменяются местами. [Если] искусают
комары и москиты, не заснешь всю ночь. [Но] нет смуты большей, чем печаль о
милосердии и справедливости {19} - [она] возмущает мое сердце. Если бы вы
старались, чтобы Поднебесная не утратила своей простоты, вы бы двигались,
подражая ветру, останавливались, возвращаясь к [природным] свойствам. К чему
же столь рьяно, будто в поисках потерянного сына, бьете во [все] неподвижные
и переносные барабаны? Ведь лебедь бел не оттого, что каждый день купается;
а ворона черна не оттого, что каждый день чернится. Простота белого и
черного не стоит того, чтобы о ней спорить; красота имени и славы не стоит
того, чтобы ее увеличивать. Когда источник высыхает, рыбы, поддерживая одна
другую, собираются на мели и [стараются] дать друг другу влагу дыханием,