"Владимир Черкасов. Опер против маньяка (Опер 1)" - читать интересную книгу автора

потому, что против него объединяются все тупицы и бездари".
Какого-то специфического туману напускал этот Вахтанг. Кострецов уточнил:
- А как называется твой последний фильм?
Вахтанг почему-то недоуменно посмотрел на него, подумал, словно забыл
название своего детища, и произнес:
- "Белое бедро женщины".
- Не видел. На видеокассетах есть?
- Конечно. Но продают из-под полы. Трудно найти. Я попытался в этой
картине стереть границу между эротикой и порнографией.
- Звучное название, - поддакнул капитан. - Тебе белые бедра нравятся?
- Э-э, - рассмеялся Вахтанг, - на то, что я грузин, намекаешь? А что
поделаешь, кацо, если русских мужчин недостаточно, чтобы обеспечить всех
ваших красивых женщин?! Но я тебе скажу и другое. Женская красота и мужской
ум большей частью пагубны для их обладателей.
Взгляд Вахтанга уперся во что-то в конце зала. Сергей проследил за ним и
увидел девицу, одиноко играющую у крайнего стола. У нее все торчало как
надо.
- Давай телефон, Вахтанг, я позвоню, - вырвал его Кострецов из блаженного
созерцания.
Барадзе быстро записал номер на салфетке. Не прощаясь, оттолкнулся от
стойки и, как леший из-за деревьев, почти крадучись, пошел туда, куда вела
его стрела огненного взгляда.

***

Когда Кострецов, вернувшись домой, аккуратно развязывал один из трех
своих драгоценных шелковых галстуков, раздался звонок Кеши Черча.
- Кость, двое от Грини Духа в "Арарате" сели в темно-серый "плимут".
Тачка явно в угоне. Прикидываю я, что подвалит сейчас человек ее прикупить.
Капитан сорвал галстук:
- Спасибо, Кеша. Я их брать буду. Последи за ситуацией еще минут
пятнадцать.
Он тут же перезвонил в отдел - вызвать группу захвата. Темно-серый
"плимут" был угнан от театра-студии Табакова. Должно быть, он побыл где-то в
отстойнике и теперь, видимо, с перебитыми номерами двигателя, созрел для
"толчка".

***

Через четверть часа во двор "Арарата" скользнули захватчики Кострецова.
Сам он уже стоял за деревьями в скверике посреди двора и поглядывал на
"плимут", хорошо видный при свете окон. Подъезд дома венчал великолепного
рисунка старинный вензель с буквой "К".
Веревка и Камбуз сидели в салоне "плимута". Камбуз дремал, а Веревка
через открытое окно поглядывал в сторону Мясницкой.
С той стороны, откуда и ждал Веревка, наконец появился плотный мужчина в
плаще. Веревка толкнул в бок Камбуза, тот открыл глаза.
Гость подошел к машине, Камбуз перегнулся и распахнул перед ним заднюю
дверь.
Как только в "плимуте" оказалось трое, Кострецов махнул своим помощникам.