"Владимир Черкасов. Опер против маньяка (Опер 1)" - читать интересную книгу автора

Оперативная группа кинулась к машине с разных сторон.
Дверцы не были заперты изнутри. В оперских руках пассажиры вылетали на
асфальт, голося в разных тональностях. У Камбуза нашли пистолет.
Затолкали продавцов и покупателя уже в другие машины. Повезли с пылу с
жару на допрос.

***

В отделении человек, севший в "плимут", протестовал больше всех. И
действительно, тот, кто покупает краденую автомашину, чаще всего является
жертвой угонщиков. Покупателя задерживали только для выяснения личности.
С Веревкой и Камбузом нужно было знакомиться внимательнее. Кострецов
дождался, пока не поступили данные на молодых блатяков. Веревка был
Пахомовым Никитой, дважды отбывавшим сроки за мелкие кражи. Камбуз -
Тухачевым Андреем, не привлекавшимся к уголовной ответственности.
Кострецов разглядел вызывающие тюремные наколки на пальцах худого и
психопатичного Веревки-Пахомова и решил начать с него. Хотя от этого битого
парня, попавшегося без оружия, вряд ли мог быть толк.
Оказавшись перед Кострецовым, Веревка, оправдывая прозвище, начал плести:
- Да чего, начальник?! Задумал я поддать. Денег мало, пошел сообразить на
троих. Гляжу: мордатый этот в тачке сидит. Я ему предлагаю. А он: "Я могу и
один выпить". Я ему: "Выручай, брат, с недопоя уши пухнут". Он: "Ладно,
садись, сейчас придумаем". А тут еще один канает. Я кричу: "Друг, залезай к
нам, если выпить хошь". Он и залез, а тут вы навалились.
- Третий-то утверждает, что не из-за выпивки к вам в машину сел, -
попытался сбить его капитан.
Веревка дернул огромным кадыком, но проговорил пренебрежительно:
- Да это он может что хошь лепить. Я этих двоих первый раз вижу. Чего они
мутят?! Ты ж чуешь, начальник, с меня перегаром разит. Всех делов, что душа
освежиться жаждала.
- Иди пока.
Кострецов распорядился отвести его в камеру.
Привели Камбуза. Этот чувствовал себя гораздо хуже из-за отнятого
пистолета с полной обоймой, и опыта таких допросов у него не было - Камбуз
попадал раньше в милицию только за хулиганство. Теперь пришел его воровской
час - показать себя, как матерые на такие случаи учили. И он собирался быть
"духовым", то есть предельно отчаянным.
Камбузу, например, дружно твердили, что на допросах всегда бьют. Причем
якобы уродуют менты независимо от того, есть у них что-то на тебя или нет. С
мужественным видом рассказывали такое: "В допросной комнатухе всегда сейф
стоит, а на нем книжки валяются разные. Опер иль следак скажет: "Дайкось мне
вон ту книжицу с сейфа". Пацан встанет, подойдет к сейфу, только наверх
потянется - ему по почкам врезают! Нарочно, падлы, вроде б за книгой просят
вытянуться. Это чтоб почки враз отбить..."
В комнате, где сидел перед столом Камбуз, действительно был большой
несгораемый шкаф, а сверху разбросаны книжки и брошюры по уголовно-правовому
законодательству. Камбуз пытался не смотреть в ту сторону, а когда
пересыхало в горле - с перепоя и от тягостного ожидания палаческого
предложения: "Дайкось книжицу", - он пошире распахивал рубаху, чтобы светила
тельняшка.