"Владимир Черкасов. Опер против маньяка (Опер 1)" - читать интересную книгу автора

- Почти все, - задорно ответил Сергей.
- А что еще?
- Например, про ворон.
- А что про них особенного можно знать? - недоверчиво уточнил мальчик.
- Много. Вот некоторое время назад атаковали они Кремль. Там как раз
купола церквей позолотили. Вороны и давай по ним, свеженьким, кататься.
Скатывались вниз и царапали золото когтями. Ученые не знали, что и делать.
Один придумал записать на магнитофон вороньи крики. Запустили их на весь
Кремль. А вороны, наоборот, в стаи крепче слетаются. Тогда другой знаток
вмешался и объяснил, что крики-то записали не те. С магнитофонов орали
по-вороньи "помогите!" - а не "спасайся!" Но и правильный крик потом не
помог. Пришлось развести в Кремле соколов-тетеревятников, те с вороньем
расправились.
Мишка аж рот открыл, а Кострецов продолжил:
- А на днях сижу в отделе и слышу, будто б кто-то на улице в набат бьет.
Выглянул в окно, вижу: ворона жестянку из-под лимонада изо всех сил клювом
долбает. Зачем, думаю, ей это потребовалось?! А она пробила в банке дыру, за
нее клювом ухватилась и с поклажей улетела.
Катя тоже удивилась.
- Надо же, эта она трудилась, чтобы банку ловчее подхватить. Только зачем
вороне жестянка?
- А черт ее знает, - искренне произнес Сергей. - Хотя слышал, что таскают
они себе в гнезда все блестящее. Прямо как природные воры. Там даже
серебряные чайные ложки обнаруживали. Но жестянка-то крупновата... Мне, как
оперу, воронья уголовная психология интересна.
Так они сидели под золотой монетой солнца на берегу реки, помнящей
закованного "огнепального" протопопа и пламенную староверку Морозову, и
судачили. Потом Мишка убежал снова ловить.
Сергей положил руку Кате на запястье, сжал его и проговорил ее любимое
присловье:
- Все хорошо.
- Да, Сережа, - она не отстранялась, смотрела ему в глаза.
- Правильно, Катя. Пока мы недовольны жизнью, она проходит.
Потом он сказал напрямик то, о чем думал последние месяцы:
- Давай жить вместе. Мишка ко мне хорошо относится.
- Но главное-то, как я отношусь, - с улыбкой ответила Катя.
Кострецов смущенно отнял руку.
- А как ты?
Катя серьезно глядела своими серыми озерами.
- Все еще не знаю, Сережа.
У него сжалось сердце: странно среагировала Катя. Он совсем другое
ожидал.
- Ну, будем собираться в обратный путь, - проговорил Сергей, вставая,
чтобы скрыть неловкость.
По дороге в Москву у него в голове почему-то крутилась фраза, услышанная
им на допросе от одного плейбоя-уголовничка:
- И все же лучше русской женщины могут быть лишь две русские женщины.

***