"Д.С.Данин. Нильс Бор " - читать интересную книгу автора

поднимались амфитеатрами, и взгляд его иногда описывал из наклона всю дугу
снизу вверх -- от первого до последнего ряда -- и где-то наверху застревал.
Увязал в высоте! И хотелось, закинув голову, оглянуться, чтобы увидеть то,
что видел там он...
В лице его еще не было той скульптурной массивности, какая
привораживает на портретах поздней норы. Ничего броского --
портретно-примечательного. Издали показался обветренным без тонкости
скроенный рот. И вообще не отыскалось бы в нем ни признака выхоленности или
профессорской достопочтенности.
К нам занесло живую легенду -- уж ей-то следовало разительно отличаться
от беззаботной нашей неухоженности тех студенческих лет. Ей бы, этой живой
легенде, Ньютоновы локоны до плеч! Но ничего такого праздничного не было и в
намеке. И не по контрасту ли с ожиданием чего-то особенного Бор надолго
запомнился именно достоверной своей "неподчеркнутостыо".
Надолго? Да теперь-то уж, можно сказать, навсегда, поскольку его больше
нет, а память все жива.
Так завелось тогда в душе "томление по Бору" -- чувство из разряда
юношеских влюбленностей в разнообразные вещи на свете: в города и стихи, в
идеи и созвездья, в исторических деятелей и литературных героев...
Однако источником того томления менее всего могло быть сомнительное
открытие: приехал слывший Великим, а оказался Обыкновенным. Оказался или
только показался? Что за странная доблесть -- быть неотличимым от других!
Людям нравится находить в замечательных современниках эту черту и
восхищаться ею. Но, по правде говоря, невозможно взять в толк -- почему?
Нет, не в обыкновенности была покоряющая сила Бора, а в полной
естественности.
Это разные вещи. Бывает, что одну можно принять за другую, но часто они
попросту несовместимы. Лишь истинной человеческой масштабности неизвестна
проблема "быть или казаться". И потому естественность -- одна из ее примет.
И одна из ее наград: естественность делает
6
человека свободным от множества вздорных условностей
жизни.
Естественность -- свобода самопроявления личности. И в Боре все дышало
этой свободой. Прежде остального -- течение его мыслей: то, что делало
датчанина живым классиком естествознания и превращало в легенду. Его
физические идеи. Его понимание природы.
Однако не все так прозрачно было, как видится сегодня.
Да, конечно, уже и тогда осознавалось всеми, что вклад Нильса Бора в
познание микромира обладал прочностью классики. Но и все соглашались, что
нельзя было бы вообразить ничего менее классического, а стало быть, менее
естественного ц менее понятного.
...Квантовые скачки, у которых есть начало и есть конец, но пет
истории.
...Реальность таких непредставимых микрокентавров, как
частицы-волны.
...Движение без траекторий.
...Появление вероятностного мира на месте прежней природы с законами
однозначной причинности.
"Пикассо-физикой" называли тогда духовное детище Бора -- квантовую