"Эйв Дэвидсон. Доктор Моррис Голдпеппер возвращается (Авт.сб. "Феникс и зеркало")" - читать интересную книгу автора

Голдпеппера.
Как только наступило осознание того, что сей жест выражает смирение, а
также уважение и почтение, а не является одним из приемов силовой борьбы,
последний сразу же обрел спокойствие.
- Что означает это возмутительное вторжение? - с суровым возмущением
спросил д-р Голдпеппер. - Входит ли в ваши намерения похитить меня еще
раз, как будто я еще не пресытился _цурис_?
- Окажи содействие, окажи, великодушный Голдпеппер! - застонал
инопланетянин, корчась на ковре из шкур пятидесяти четырех койотов,
застреленных владельцем М.Бар Л. - Прости, Величайший Стоматолог всех
времен!
Схватив нежеланного гостя за край воротничка, пока тот все пытался
изобразить из себя вассала, д-р Кроуфорд осведомился, в некотором
изумлении: "Морри, ты хочешь сказать, что эта маленькая старенькая тварь
принадлежит к банде, которая тебя похитила?"
- Это совершилось за счет хитрости, а не путем насилия, - устало сказал
некогда пострадавший. - И мне не хочется останавливаться на этом вопросе.
Попроси его удалиться.
- _Попросить_ его?! - воскликнул, ругнувшись, д-р Кроуфорд. Он открыл
дверь и вышвырнул незваного гостя вон с некоторой долей насилия. Затем он
вызвал одного из своих служащих, высокого смуглого уродливого человека с
одним лишь глазом, известного как "Ojito" ["Глазок" (исп.)] Гонсалес, за
чью голову в штате Чиуауа (а может быть, Сонора) было назначено
неофициальное вознаграждение в десять тысяч песо. Он приказал мексиканцу
не допускать более внеземное существо в пределы ранчо под угрозой великой
немилости.
Чрезвычайно потрясенный этими событиями д-р Голдпеппер позволил себе
поддаться на уговоры и выпить маленькую рюмочку виски "Бурбон", а миссис
Дусит сварила ему крепкого кофе.
Еще не улеглось возбуждение, вызванное этими неприятными событиями, а с
дороги уже донесся шум автомобиля. Выглянув из окна, находившиеся в
помещении увидели хорошо известный светло-кремовый кадиллак Джеймса
Э.(Элфонзуса) "Большого Джимми" Дэнди. Вместе с ним в машине сидел его
сын, "Маленький Джимми", - замечательный пример гиперболы или
преувеличения, не имеющего целью ввести в заблуждение, ибо невооруженному
глазу было ясно, что в "Маленьком Джимми" по меньшей мере шесть футов и
шесть дюймов росту, и лицо у него открытое и приятное. Для д-ра Морриса
Голдпеппера служил источником печали тот факт, что независящие от него
обстоятельства создали препятствия браку этого молодого человека и Мэри
Джейн Кроуфорд, к которой он очень нежно относился (наподобие дядюшки, и
она называла его "дядя Морри").
Молодой человек помахал им рукой, а затем удалился вместе со своей
нареченной, выбежавшей из дома ему навстречу. Его отец поглядел на них,
покачал головой и медленно пошел в дом.
- Здрассте, "Клем", - сказал он в качестве приветствия. - Здрассте,
"Док", - имея в виду не хозяина, а гостя.
- Какие-нибудь новости, "Джимми"? - осведомился д-р Кроуфорд. Когда м-р
Дэнди медленно покачал головой, д-р Кроуфорд сжал губы. Затем он встал.
"Мне надо заняться кой-каким делом на южном сороковом, - сказал он. - А вы
с "Морри" развлеките пока друг друга. "Джимми", вы с сыном остаетесь