"Мэгги Дэвис. Аметистовый венец " - читать интересную книгу автора

Сидевший подле нее Роберт Фицджилберт поднял вазу с засахаренными
фруктами и орехами.
- Такие лакомства восхищают глаз и вдохновляют душу! - воскликнул он. -
Вы со мной согласны?
Констанс не знала, что ответить. "Восхищают глаз", - повторила она про
себя, разглядывая облитое сиропом зеленое яблоко. Вероятно, это его
собственное поэтическое выражение. Махнув рукой, она отослала пажа прочь.
Они сидели неподалеку от короля, Роджера Солсберийского и Роберта
Глостера. Время от времени король, наклонившись вперед, поглядывал на
Констанс и на Фицджилберта.
Она не испытывала недостатка в мужском внимании. Подошли два барона с
севера и несколько рыцарей, чтобы осушить кубки за ее здоровье. Констанс
пришлось поддержать их тосты. Пила она, правда, сильно разбавленное вино, и
то по глотку, но для нее и это было много.
Большинство присутствующих пили крепкий эль. Даже король Генрих слегка
побагровел и был более разговорчив, чем обычно.
Констанс чувствовала, что у нее начинает кружиться голова. Пожилой
барон Томас Моршолд подвел к их столу молодого школяра, который прочитал
длинное стихотворение, воспевающее ее серебристые глаза и темные, как ночь,
волосы.
Все это время она ощущала на себе пристальный взгляд короля. В
последнее время при английском дворе укоренилась французская мода: посвящать
знатным леди стихи и осыпать их комплиментами. Продолжая пить со своими
поклонниками, Констанс размышляла, какую хитрость задумал король. Возможно,
бароны и рыцари, посвящающие ей стихи, знают больше, чем она. Может быть, на
нее имеет виды не один лишь Роберт Фицджилберт. Похоже, что-то в ее
положении переменилось.
Она постаралась подавить свои опасения. От срока, предоставленного ей
королем, оставалось еще два с половиной года. Только шесть месяцев
наслаждалась она свободой, но нет никакой гарантии, что король не нарушит
своего слова.
Роберт Фицджилберт наполнил вином ее кубок. Она сделала большой глоток,
прежде чем поняла, что вино неразбавленное.
Слуги графа Харфорда расчистили пространство для певца. Тщательно
выбрав себе подходящий стул, трубадур поднял свою арфу и запел песню о двух
девушках, возвращающихся с Кенсингтонской ярмарки.
Констанс почти не слушала его пения. Она говорила себе, что просто не
может лишиться предоставленной ей трехлетней свободы.
Она подумала о празднестве, которое должно было состояться на следующий
день. Хорошо, если граф Харфорд окажется прав, и программа развлечений будет
достаточно широка и разнообразна. Но теперь она испытывала непреодолимое
беспокойство перед завтрашним приемом. Король Генрих умел вымогать деньги у
своих приближенных, и против этого ничего нельзя было поделать.
Де Кресси уже послал в Суссекс за своим управляющим и поварами, пекари
в Винчестере уже пекли хлеб, готовили мясные пироги. Оба молодых вассала
истратили крупные суммы ее денег, чтобы нанять тех, чья профессия -
развлекать публику. Они сказали, что им удалось перекупить многих у тех, что
поскупее. Фицгамелин с воодушевлением говорил об огнеходцах. Все они были
женщинами, все выступали полураздетыми. Он надеялся, что король будет в
восторге от этого зрелища.