"Е.Л.Доктороу. Билли Батгейт" - читать интересную книгу автора

приговор. Я забеспокоился о себе - мое собственное положение внутри банды
изменилось без моего ведома, или, что еще хуже, я переоценил и себя, и это
пресловутое положение! А было ли оно вообще? Я шагал назад по 3-ей авеню,
чувствуя повторение прилива тошноты и тягу к близости к мистеру Шульцу. Мое
ощущение было странным. Тогда, после убийства пожарного инспектора, я был
зелен лицом от переживаний - может мне не надо было принимать все так близко
к сердцу? Может, думал я, по их мнению, мне еще не хватает мужской силы
выносить подобное спокойно? Я побежал. Пересекая тени и участки, открытые
солнцу, вприпрыжку, через две ступени, мчался по лестнице в свою квартиру -
думая, что они послали за мной, а меня дома - нет!

Но послания не оказалось. Мама занималась прической. Она взглянула на
меня с любопытством, руки вверху, поддерживающие копну волос, во рту - две
булавки. Я едва мог дождаться, пока она уйдет на работу. Она была всегда
раздражающе медлительна, будто ее время гораздо длиннее прочего, и она могла
варьировать им в свое собственное удовольствие. Наконец дверь за ней
закрылась. Я бросился к вновь приобретенному чемоданчику, спрятанному в углу
шкафа, к моему кожаному подержаному товарищу, и начал паковать то, чем был я
в новой жизни: костюм, ботинки, рубашка, галстук, очки с простыми стеклами,
белье, носки. Туда же отправились зубная щетка и порошок. Я все еще не купил
настоящую книгу в настоящем магазине, но в городе это не составит особого
труда. Кошмарную коляску пришлось выкатить в комнату мамы - иначе нельзя
было достать пистолет, он лежал под кроватью. Оружие ушло на самое дно
багажа. Я захлопнул чемодан, закрепил ремни и стал ждать. Я был уверен, что
они явятся по мою душу именно сегодня, именно утром. Я уже не хотел этого,
мне даже не пришло в голову, что я мог ошибаться. Иначе зачем мистер Берман
велел мне купить новую одежду? Чтобы отпустить меня восвояси?
Я уже много чего знал. Я был толков, я знал, что происходит сейчас и
что произойдет потом, я даже знал больше этого.
Единственное, что было мне неизвестно - срок. Когда они придут? Откуда
они вообще узнают, где я нахожусь? На этой мысли я заметил полицейскую
машину, крадущуюся к моему дому, моему подъезду. В голове тут же
запаниковало мое сокровенное естество: "Вот! Вот оно! Уже поздно! Они уже
окружили меня!" И когда из распахнувшейся двери машины вышел тот самый
полисмен с хитромудрой физиономией, который рассматривал меня несколько дней
назад на ступенях приюта, я осознал, что такое есть закон, сила униформы и
отчаянное чувство отстраненности от будущего. Как бы ни был ты ловок и
шустр, если такой момент наступает - то ужас сковывает все члены, все
покрывает картина подступившей катастрофы, ты становишься зверем, пойманным
в перекрестье безжалостных лучей света! Я потерял способность соображать. Он
тем временем вошел в подъезд и стал подниматься. Я даже слышал его шаги.
Выглянув снова наружу, я увидел, что второй полицейский вышел из машины и
стоит облокотившись о дверцу, прямо под спуском пожарной лестницы. Все! Круг
замкнулся! Я подбежал к входной двери и вслушался. Шаги, шаги, а вот и его
дыхание! О, Боже! Полицейский постучал кулаком в дверь, сволочь. Я открыл -
весь дверной проем заполняла его туша. Он промокнул свои серые волосы
платком и, сняв фуражку, провел пальцем по ней изнутри.
- Ну вот, козлик! - сказал он. Под синей формой угадывались все те
штучки, что они носят на себе - дубинка, наручники, пистолет - делающие его
фигуру тяжелой. - Вопросов задавать не надо. Ты нужен. Собирайся и пошли!