"Юрий Осипович Домбровский. Леди Макбет" - читать интересную книгу автора

Юрий Осипович ДОМБРОВСКИЙ

Леди Макбет

I


Весной 1930 года по обстоятельствам, важным для меня одного, я ушел из
дома и поступил санитаром в лефортовский военный госпиталь. Стоял этот
госпиталь далеко за городом на отшибе, был сооружен из тесаного гранита
еще при Екатерине, и когда я шел под массивными сводами из корпуса в сад и
видел в саду такие же мощные корпуса, арки, фонтаны и фронтоны с
распластанными на них орлами, мне уж плохо верилось, что пять минут назад
я вылез из московского трамвая. Но самыйто сад, выросший среди этих глыб
решеток, арок, орлов, с перекрученными гусиными шеями и змеиными головами
был очень хорош и прост.
В нем летала масса бабочек, росли большие и тихие кусты сирени, стояли
тополя и ясени, и с них весной орали и ссорились птицы. Впрочем, я все это
видел только мельком, на ходу. С утра до вечера я ходил по этому саду и
разводил вновь поступающих больных, а вечером, когда затихала беготня,
телефоны и души, старший по смене отпирал железный сундучок и вываливал на
стол все, что натекло за сутки. Это тоже была наша обязанность. Его -
принимать личные вещи и оружие, моя - выписывать на них квитанции Вечером
же я составлял, кроме того, суточную ведомость. К столу собиралась вся
обслуга. Приходила кастелянша, дебелая, румяная баба лет 45, постоянно в
халате с заломленными рукавами и красной косынке. Она жила в зоне
госпиталя и с моим старшим у нее были какие-то особые отношения, не
разберешь: не то явно дружеские, не то затаенно враждебные; подсаживалась
хорошенькая, кокетливая ванщица, пухлая, нежная, розовая, вся в золотых
веснушках и кудряшках, она все свободное время сидела и вышивала красным
шелком; маленький татарин-парикмахер с серебряным горлом, я, еще кое-кто.
Татарин брал полевой бинокль и, картинно откинув голову, долго смотрел
на луну или крышу соседнего корпуса, а старший находил в груде вещей
кортик, делал свирепое лицо и замахивался им то на кастеляншу, то на
ваищицу. Банщица жмурилась, краснела, млела, но не визжала, а кастелянша
отмахивалась широкой ладонью и говорила густым мужским голосом: "А ну
тебя, перестань! Что, маленький, что ли?"
Потом нам приносили в трех больших эмалированных ведрах ужин и мы
садились за стол; потом Машаванщица мыла кипятком посуду - мы расставляли
лавки и укладывали на них бушлаты. Потом наступала ночь, и мы спали.
До утра нас не будили: госпиталь принимал только хирургических больных.


II


Итак, нас было двое: я и старший, старшего звали Иван Копнев. Это был
малый лет 30 - 35, плечистый, белозубый, с военной выправкой и желтыми
волосами на пробор. Он был рябоват, от его волос сладко пахло
карамельками, он с грохотом носил солдатские сапоги с подковами и часы с