"Глеб Дойников. Возвращение Варяга ("Варяг" #2) " - читать интересную книгу автора

тигра: он вместо броненосной эскадры (как было изначально запланировано)
должен был наделать шуму в Цусимском проливе. "Обь", облегчившись от 1000
тонн угля, должна была идти вместе с броненосными крейсерами и под их
прикрытием провести у Пусана минную постановку. Кроме угля она принесла на
встречу и полсотни мин заграждения, которые сейчас ждали своего часа в одном
из ее трюмов.
Пока крейсера были заняты бункеровкой, Руднев излагал свои
откорректированные планы младшим флагманам на "Варяге". Внезапно,
присутствующий из-за вынужденной временной "немоты" командира "Рюрика"
Трусова,[1] старший офицер броненосного крейсера прервал течение
адмиральской речи весьма бесцеремонным и шокирующим образом.
- Простите, конечно, Всеволод Федорович, но почему у вас всегда такие
гениальные планы, а в результате их исполнения получается все как-то не так?
Вот взять вчерашний бой, - закусивший удила Хлодовский не обращал внимания
на предостерегающее мычание хватающего его за руку командира, - к примеру,
если бы вы не только обеспечили нам встречу с Камимурой, но и получше
позаботились о расстановке наших кораблей в линии... Ведь "Якумо"-то на
последнем издыхании уходил! А будь концевым не "Рюрик", самый уязвимый из
наших больших крейсеров, а скажем "Громобой" - мы могли еще полчаса, час
продержаться. И пришел бы ему конец! Даже я, далеко не адмирал, еще до боя
говорил товарищу Трусову, что если "Рюрик" идет концевым, то до конца боя он
может и не дожить. Поставить самую защищенную "Россию" головной -
естественно. Но тогда и концевым должен идти второй по мощности защиты
"Громобой".
На вопросительный взгляд Руднева Трусов ответил утвердительным кивком:
разговор с Хлодовским действительно был до боя.
- А вот сейчас вы уверены, товарищ адмирал, что все мелочи продумали?
Или опять в разгар боя что-нибудь этакое интересное и неожиданное выяснится?
- Знаете что... По приходу во Владивосток "Рюрик" очевидно станет на
ремонт минимум на три месяца, и вам на его борту особо делать будет
нечего, - задумчиво потянул Руднев.
- Что, отправите с глаз долой в Петербург? Или вообще на Каспийское
море загоните? - с вызовом отозвался Хлодовский, вспомнив о судьбе первого
командира "Лены".
- Нет, так легко вы не отделаетесь, и не надейтесь. Вы прилюдно меня
тут раскритиковали, и теперь вам за это придется держать ответ. Так что по
возвращению во Владик, быть вам начальником моего штаба. Сами напросились -
если уж у вас хватает смелости, профессионализма и наглости меня
критиковать, будете это делать на постоянной основе.
- А разве у вас есть штаб? - оторопело, но, по инерции, с вызовом
пробормотал Хлодовский, соображая, почему его фактически повышают в
должности, - ведь собрание командиров крейсеров таким еще не является,
несмотря на то, что вы его упорно так называете.
- В том то и проблема, что на бумаге есть, а вот фактически - нет. Так
что, коли уж сами напросились на должность его командира - то вам его и
организовывать. К моему приходу во Владивосток потрудитесь иметь
предварительные наметки, какие персоналии вам нужны. Главной задачей ВАШЕГО
штаба будет дорабатывать мои планы так, чтобы больше ничего подобного
случившемуся с "Рюриком" не повторилось. Инициатива она того - наказуема.
Ясно? - спросил Руднев задумавшегося Хлодовского, и после утвердительного