"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

порфириты (тат называл их дядя Миша) - и больше ничего. Только раз я
наткнулся на подходящий камень, но он был какого-то зеленовато-грязного
цвета, как бутылочное стекло, и под ударом молотка раскрошился вдребезги.
Нет, конечно, это был не изумруд!
Я уже подумывал о возвращении, но, окинув напоследок взглядом стену,
заметил метрах в пяти от земли небольшое углубление или отверстие.
Рассмотреть его снизу было невозможно, и я начал карабкаться вверх. Лезть
пришлось не прямо, потому что от отверстия круто падал почти гладкий откос,
на котором не за что было ухватиться, а внизу вздымался высокий вал осыпи.
Однако сбоку, по расселинам и камням, можно было добраться до небольшого
карниза, над которым и находилось это отверстие. Пройти по карнизу можно
было только бочком, прижавшись к стене. Лишь у самого отверстия он немного
расширялся, и я смог нагнуться. Маленькая полукруглая ниша была сплошь
усеяна кристаллами!..
Я зажмурился, перевел дух и опять открыл глаза: кристаллы не исчезли.
Гладкие, блестящие и прозрачные, как стекло, это, несомненно, были алмазы!
Разве могут сравниться с ними какие-то изумруды!.. Я представил себе, как
ребята разинут рты, когда я с независимым и равнодушным видом достану из
кармана горсть алмазов и небрежно высыплю перед дядей Мишей...
Разыскав местечко в боковой стенке ниши, где выросло целое созвездие
крупных кристаллов, я принялся осторожно выбивать их вместе с основанием.
Сделать это было не так-то просто: бить приходилось левой рукой, согнувшись.
Наконец созвездие было у меня в руках, но, неловко повернувшись, я сорвался
с карниза и заскользил по крутому склону. Не будь у меня в руках кристаллов,
я бы еще попытался ухватиться, замедлить падение. Но теперь я только
зажмурился, поднял кристаллы повыше и, обдирая спину об острые выступы,
съехал вниз, пропахав глубокую борозду в щебнистой осыпи. Ободранная спина
горела и саднила, но я был счастлив: сокровище уцелело! Я побежал назад -
разыскивать дядю Мишу и ребят, потом решил, что они уже ушли, и направился в
лагерь.
Еще издали я услышал крик:
- Помогите! Ой-ой-ой, скорее помогите!
Я сунул кристаллы в карман и побежал что было сил. В лагере было пусто,
только по берегу метался Дружок и то лаял, то скулил, глядя на озеро. Оттуда
опять донесся крик:
- Ой-ой-ой! Сейчас утону... Помогите!
Кричал Пашка. Я увидел его на середине озера. Он плыл, но как-то
странно. Вернее, он не плыл, а сидел, согнувшись крючком, и то двигался
вперед, то вдруг останавливался и начинал двигаться назад, вроде давал
задний ход. Он не захлебывался, не тонул, да и вообще был весь над водой,
сидя на чем-то, что стремительно металось из стороны в сторону. Когда
движение замедлялось или приостанавливалось, затихал и Пашка; но как только
оно возобновлялось, он снова начинал вопить.
Я быстро разделся и хотел плыть прямо к нему, но потом сообразил, что
так мне его не вытащить. У берега плавал обломок древесного ствола. Я лег на
него и стал грести к Пашке. Теперь его начало кружить. Он быстро плыл по
кругу, и вокруг него даже поднялись небольшие бурунчики.
Мне бы не удалось его догнать, если бы он не остановился. Подплыв
вплотную, я увидел, что Пашка сидит на маленьком плоту, почти целиком
погрузившемся в воду.