"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

работы невпроворот...
Так мы и ушли ни с чем.
Чем бы я ни пытался заняться, как-то так само собой получалось, что у
меня оказывались дела в той стороне, где стояла Катеринкина изба, и я
пользовался каждым случаем, чтобы забежать и хотя бы взглянуть на коробки...
То же самое, должно быть, испытывали и остальные, потому что мы все наконец
столкнулись у избы. Друг перед другом притворяться было нечего, и мы опять
достали всё из картонок, посмотрели и сложили обратно.
- Что ж, мы так и будем его в коробке держать? - спросил Пашка.
- Тебе лишь бы вертеть... Пошли! - сказал Геннадий.
- Куда?
- К Марии Сергеевне, в Колтубы. Как она скажет, так и сделаем.
Катеринка сказала, что ей надо прибирать в избе, а Пашка отказался
идти, потому что он строит двигатель и зря ходить ему некогда. Мы пошли с
Генькой вдвоем.
Дорога в Колтубы все время идет по согре*, между прихотливо
изгибающимися горами, то голыми, каменистыми, то сплошь заросшими лесом и
заваленными буреломом. Там всегда так много интересного, что пойдешь - и не
заметишь, как время бежит: то беличье гнездо найдешь, то новый малинник, то
под огромным выворотнем** окажется россыпь каких-нибудь невиданных камней.
Но сегодня, торопясь, мы нигде не останавливались и только на половине
дороги свернули в сторону, к своей пещере.
______________
* Согра - заболоченная долина, поросшая мелким кустарником.
** Выворотень - вывернутое с корнями дерево.

Однажды, еще ранней весной, возвращаясь из школы, мы погнались за
бурундуком; бурундука не поймали, но метрах в ста от дороги наткнулись на
нагромождение скал, образовавших свод - совсем настоящую пещеру. Мы очистили
ее от мелких камней, занесенных ветром полусгнивших листьев, и с тех пор
частенько наведывались туда: пещера должна была стать складом и отправным
пунктом нашего будущего путешествия. Мы тщательно скрывали от всех свою
находку и, уходя, заваливали вход хворостом. Сейчас я хотел посмотреть, все
ли там в порядке и не побывал ли кто-нибудь в пещере без нас, но Генька не
согласился - ему не терпелось поговорить с Марией Сергеевной.
А ее не оказалось дома. Мы барабанили в закрытую дверь, пока из
соседней избы не вышла старуха и не закричала нам:
- Чего ломитесь? Нету там никого, не приехала еще учительница...
Уходя, мы наткнулись на Савелия Максимовича, которого всегда
побаивались. Он никогда не кричал на нас, но было в нем что-то такое, что
заставляло нас подтягиваться и затихать. Особенно мы остерегались попадаться
ему на глаза взлохмаченными и растрепанными после какой-нибудь потасовки.
Савелий Максимович преподавал историю и географию в седьмом классе, и ребята
говорили, что он добрый и очень интересно рассказывает, но нам он с первого
класса казался строгим и страшноватым, таким, что определялось одним словом
"директор". Он небольшого роста; на голове седой ежик; подстриженные и тоже
седые усы и борода; сурово прищуренные глаза. И потом, у него была несносная
память: он помнил всех учеников в лицо, по фамилии, узнавал их по голосу, и
нечего было и думать провести его, выдав себя за другого... Вот и теперь он
немедленно узнал нас. Мы поравнялись со школьным крыльцом в ту самую минуту,