"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

когда он открыл входную дверь.
- А, Фролов и Березин? Уже в школу собрались?
- Здравствуйте, Савелий Максимович! - в один голос сказали я и
Генька. - Мы не в школу, мы по делу...
- А школа - это не дело? Сразу видно прилежных учеников.
- Мы... то есть нам нужно Марию Сергеевну.
- А что у вас за срочное дело? Я вам помочь не могу?
Мы растерянно переглянулись.
- Нас наградили... то есть премировали... - неуверенно начал Генька.
- Радиоприемником, - поддержал я.
- За что же вас премировали?
- За научную работу, - брякнул Генька.
- Что-о? - удивленно поднял брови Савелий Максимович.
- Ну, не совсем за научную, а вроде как за научную... За инициативу.
Вот...
Генька достал бумагу из аймаксовета и подал директору. Тот прочитал,
сложил и отдал обратно.
- Теперь садитесь и рассказывайте. Только без учености, своими словами.
Мы присели на ступеньках и рассказали про все: про дядю Мишу, поход,
доклад, бумагу и приемник и что мы не знаем, как теперь с ним быть.
- Трудный случай! - сказал Савелий Максимович. - Марии Сергеевны нет, а
дело не терпит отлагательства... Пойдемте-ка со мной, я все равно собирался
на плотину. Там и найдем человека, который, наверно, что-нибудь
посоветует...
Плотина была за селом. Она преграждала узкое горло распадка
четырехметровым валом. Дальше, в глубине распадка, еще прошлым летом было
широкое мелкое озеро, в сущности - болото, зараставшее широкими листьями
кувшинки. От озера мимо деревни сочился тощий, пересыхающий ручеек. Весной
распадок переполнятся водой, и она, стремительно вырываясь из горла, сбегала
к Тыже; потом опять все стихало, и по временам ручеек иссякал, даже не
доходя до Тыжи. Прошлым летом колтубовцы закупорили горловину каменной
плотиной и преградили путь воде. После осенних дождей и весеннего
снеготаяния распадок превратился в извилистое длинное озеро, из которого
кое-где торчали макушки ив и елочек, да у берегов на мелкой волне метались
затонувшие травы. В глубоком котловане по эту сторону плотины сверкал
свежеоструганными бревнами новенький сруб гидростанции. Там раздавалось
негромкое звяканье и кто-то насвистывал.
- Антон! Выйди-ка сюда.
Свист прекратился, и в дверях появился высокий, ладный парень с руками,
по локоть перепачканными маслом, которые он безуспешно обтирал пучком пакли.
В масле были и его брюки, и красная майка, и даже в рыжеватом лохматом чубе
поблескивало масло.
- Здравствуйте, Савелий Максимович! - сказал Антон, и по тому, как он
это сказал, я решил, что и он, наверно, был когда-то учеником Савелия
Максимовича.
- Здравствуй, Антон. Что это ты так изукрасился?
- Машина смазку любит, Савелий Максимович.
- Да ведь ты не машина? Ты ее и мажь, а не себя... Вот знакомься,
привел к тебе за советом.
Антон мотнул чубом и улыбнулся: