"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

покусывало пропотевшее тело, от тяжелых, тугих снопов заболели руки, начало
ломить поясницу, во рту пересохло, и мне казалось, что я вот-вот остановлюсь
совершенно обессиленный.
Я оглядывался вокруг: далеко впереди все так же равномерно стрекотала
жнейка, склонялся и выпрямлялся Лепехин, неторопливо, но споро шли
вязальщицы, за ними выстроилась уже вереница крестов, а дальше рассыпались
пестрые платьица девчушек - Катеринка, Любушка и другие собирали колоски.
Мало-помалу острая боль в пояснице и руках прошла, и, уже не напрягаясь
и не спеша, я нагибался к снопам, подхватывал их и спешил к Даше. И даже
успевал помогать Пашке, который, пыхтя и отдуваясь, носил снопы в обнимку.
Вот только хотелось пить! Но время от времени с кадкой холодной
тыжевской воды к нам подъезжал Фимка. Он так важно зачерпывал ковшом воду,
словно это было самым главным делом, какое только есть на свете. Мы
посмеивались, глядя на него, немного смачивали горло - Даша сказала, что
много пить нельзя: потом еще хуже будет - и снова принимались за снопы.
Мы кончили свой первый участок незадолго до обеда, и я побежал к отцу.
Косари шли один за другим, уступами, плавно взмахивая поблескивающими
косами. Головы у них подняты, плечи так широко и свободно расправлены, так
легка неторопливая поступь, что, если бы не капли пота на лицах, можно было
бы подумать, что они идут в величавом танце. Пройдя гон, каждый поднимал
косу и, уперев черенок в землю, направлял ее брусочком. Потом дядя Федя,
шедший первым, переходил на новый участок, и один за другим они снова
вступали в торжественное шествие.
Дед Савва оказался уже здесь. Поставив ладонь щитком, он следил за
косарями.
- Ну как, дядя Савва? - спросил подошедший Иван Потапович. - Хорошо
идут?
- Ничего, - пожевав губами, ответил дед.
- Ты бы пошел отдохнуть - набегался. Года у тебя такие, что покой
нужен.
- А что в нем за радость, в покое? Человек - не камень, ему на одном
месте лежать незачем...
Он хотел еще что-то добавить, но вдруг вскочил и изо всех сил побежал к
косарям.
- Ты чего? Ты чего делаешь?! - еще издали закричал он молодому косарю,
шедшему последним. - У тебя не веник, а коса! Чего ж ты ею землю метешь?..
- Ну старик! - усмехнулся Иван Потапович и, сложив ладони рупором,
закричал: - Федор Елизарыч! Шабаш! Обедать пора.
Косари так же неторопливо закончили гон и лишь после того тщательно
протерли косы, подняли их на плечи и тронулись к стану.
Когда мы подошли к нему, Федор Рябых и Васька были уже там, и Федор
говорил стряпухе, но так, чтобы слышали все:
- А ну, тетка Степанида, зачерпни погуще передовикам колхозных полей!
Генька залился краской и бросился к доске показателей. Их лобогрейка
отстала на полгектара.
Фимка и Сенька с заносчивым видом прошли мимо нас, и Фимка сказал
куда-то в сторону:
- "Рябчики". Запарились?
- Запарились, - подтвердил Сенька.
- Может, взять их?.. На буксир?