"Борис Петрович Екимов. Родительская суббота (Рассказы разных лет) " - читать интересную книгу автора

- Раки - это хорошо, - одобрила Надя. - Городские их любят. А вот я в
рот не беру, гребаю. Говорят, что они дохлину сосут: скотину ли, человека,
какие потонут.
- Это все брехни... - возразил Володя.
- Может, и брехни, а я вот услыхала когда-то и с тех пор их в рот не
беру...
Глядя, как истово хлебает сосед, с пышкой вприкуску, Надя позавидовала
и себе налила миску борща, поела в охотку, за компанию.
А потом сказала, углядев:
- Ты бы принес рубахи свои да штаны, я бы прокрутила в стиралке. Все
же гости приедут, - усмехнулась она.
Володя смутился, начал отказываться:
- Да у меня есть чистое... В сундуке... Это вроде рабочее...
Он отказался, но как-то разом увидел себя будто со стороны: грязная
рубашка с закоженелым воротом, недельная щетина, уже с сединой, разбитые
опорки на босу ногу.
Вернувшись к себе во двор, Володя устроил день банный, добро что
летняя душевая еще не рухнула, хоть и покосилась.
Он помылся и, облачась в чистую одежду, даже съездил на велосипеде к
старому Катагару, который имел парикмахерскую машинку, ножницы и кое-какой
навык.
Нужно было готовиться. Гости приедут, со всех стран.
Вот и готовились всяк по-своему.
И в день обещанный, поутру, на хуторе Большие Чапуры, торопясь,
заканчивали последнее. Володя Поляков раков варил, запуская их в бурлящий,
сдобренный укропом и солью кипяток. Надя Горелова жарила красноперок на
легком духу до розовой аппетитной корочки. А еще пышки пекли, тоже на воле,
варили картошку.
По ложбине, по речке, над водой, по всему хутору стелился ли, плыл
кисловатый печной дым, дух пресного хлеба, острый укропный да рыбной, с
луком, поджарки.
Тот же погожий день просыпался на всем Придонье. С утренним холодком,
с легким туманом ли, паром над заводями и озерами, с пеньем жаворонков.
Но лишь поднялось над займищным лесом красное солнце, от станицы
Старогригорьевской стала накатывать с ревом и гулом чужая сила.
Первым неслышно скользил над степью голубой вертолетик. Легкая тень
его бежала по склонам курганов да балок, никого не тревожа.
Но следом, чуть приотстав, валом катилась по земле белая пыль, словно
при степном буране. Там рев и рокот многих моторов. Разноголосый истошный
хор для здешних мест непривычен и потому страшен. Он приближается, накрывая
округу. Глубже забиваются в норы осторожные лисы, корсаки да тушканы -
земляные зайцы. Старая хромая волчица загоняет подросших головастых волчат
в темное логово.
Катит рев по земле. В пыльном облаке, догоняя, а порой обгоняя друг
друга, мчатся могучие грузовики, приземистые, словно жуки, вездеходы, юркие
мотоциклы. Ревущую армаду прикрывают сверху, добавляя страху, два армейских
вертолета, пугая видом и гулом сторожкую степную птицу.
Грохот. Рев, бензиновая гарь, смешанная с едкой глинистой да меловой
пылью, - словом, света конец.
Это - автомобильные гонки, которые, с недолгими передыхами, держат