"Мирча Элиаде. История веры и религиозных идей, Том 1: От каменного века до элевсинских мистерий " - читать интересную книгу автора

традиций Древней Греции и Востока. Но именно такая концепция мистерий и
орфизма оказала влияние на средневековый герметизм, итальянское Возрождение,
на "оккультные" традиции XVIII века и на романтизм; так что мистерии и
Орфей, вдохновившие современную европейскую поэзию, от Рильке до Томаса
Элиота и Пьера Эмманюэля, - это мистерии и Орфей ученых, мистиков и теологов
Александрии.
Верность нашего критерия для определения приоритетной лепты, внесенной
в историю религиозных идей, есть, конечно, вопрос, открытый для дискуссий.
Однако в пользу этого критерия свидетельствует ход развития многих религий;
именно из-за глубинных кризисов и креативности, ими порожденной, религиозные
традиции способны к обновлению. Достаточно привести пример Индии, где
напряженность и отчаяние, вызванные религиозным обесцениванием брахманского
ритуала, дали ряд выдающихся творений духа (упанишады, упорядочение
йогических техник, идеи Гаутамы Будды, мистическая набожность и т. д.),
каждое из которых представляет собой отдельное и смелое разрешение одного и
того же кризиса (см. гл. IX, XVII, XVIII, XIX).
Многие годы я лелеял замысел небольшой емкой книги, которую можно
прочесть за несколько дней. Потому что чтение "на одном дыхании" дает в
первую очередь представление о фундаментальном единстве религиозных
феноменов и одновременно - о неистощимой новизне способов их выражения.
Читатель такой книги получил бы возможность подступиться к ведийским гимнам,
к брахманам и упа-нишадам спустя всего несколько часов после того, как перед
ним предстали идеи и верования палеолитической эпохи, Месопотамии, Египта;
он открыл бы для себя Шанкару, тантризм и Миларепу, ислам, Иоахима Флорского
или Парацельса наутро после размышлений о Заратустре, Гаутаме Будде и
даосизме, об эллинистических мистериях, взлете христианства, о гностицизме,
алхимии или о мифологии Грааля; он встретил бы немецких просветителей и
романтиков, Гегеля, Макса Мюллера, Фрейда, Юнга и Бонхеффера вскоре после
Кетцалькоатля и Виракочи, двенадцати альвов и Григория Паламы, ранних
каббалистов, Авиценны или Эйсайя.
Увы, этот компендиум еще не написан. Так что пока мне придется
довольствоваться трехтомным трудом в надежде, что когда-нибудь я все же
сумею уложить его в один том страниц на 400. Данный компромиссный вариант я
выбрал, в частности, по следующим двум причинам: с одной стороны, я счел
целесообразным процитировать определенное число текстов, сколь важных, столь
и недостаточно известных; с другой стороны, я хотел снабдить
заинтересованных читателей относительно полной критической библиографией.
Поэтому я свел до абсолютного минимума сноски к тексту и собрал в
специальном разделе библиографию и дискуссионные материалы по некоторым
вопросам, либо вообще не затронутым в тексте, либо затронутым слишком
суммарно. Так что этот труд можно читать подряд, не отрываясь, и лишь по
желанию сверяться с приведенными во второй его части источниками и резюме
современного положения исследований в тех или иных пунктах. Книги обзорного
характера и предназначенные для аудитории без специальной подготовки обычно
помещены списком в конце каждой главы. Структура истории религиозных идей в
настоящем ее виде потребовала более сложного критического аппарата. Чтобы
облегчить пользование им, главы разбиты на параграфы, каждый под своим
заглавием и со сплошной нумерацией, так что читатель по ходу дела может
легко справляться с библиографией и краткими очерками современного состояния
изучаемых вопросов во второй части книги. Для каждого параграфа я постарался