"Мирча Элиаде. История веры и религиозных идей, Том 2: От Гаутамы Будды до триумфа христианства " - читать интересную книгу автора

(провинция Шэньси) обнаружили самое древнее поселение, относящееся к
культуре Яншао; радиоуглеродным методом его датировали приблизительно 4115
или 4365 гг. Поселение существовало на протяжении 600 лет в V тысячелетии.
Но Баньпо представляет собой не первую стадию культуры Яншао. Согласно
Бин-ди Хэ,[1] автору последней работы по доисторическому Китаю, земледелие
было известно здесь еще в VI тысячелетии, так же как и одомашнивание
животных, изготовление керамики и выплавка бронзы.[2] А ведь еще недавно
развитие культур неолита и бронзового века в Древнем Китае объясняли
проникновением туда агрокультуры и металлургии с Ближнего Востока. Мы не
принимаем однозначно ничьей стороны в этом споре. Но нам представляется
несомненным, что некоторые технологии были изобретены или радикально
усовершенствованы в Китае. Столь же вероятно, что многие культурные элементы
проникли в доисторический Китай с Запада - через Сибирь и степи Центральной
Азии.[3]
Археологические свидетельства позволяют нам получить сведения о
некоторых религиозных верованиях; но было бы некорректно заключить, что эти
верования охватывают всю религиозную систему доисторических обществ.
Мифологию, теологию, структуру и морфологию ритуалов трудно расшифровать на
базе одного только археологического материала. Так, например, источники по
религии, ставшие известными благодаря открытию неолитической культуры Яншао,
относятся лишь к понятиям и верованиям, связанным с сакральным
пространством, плодородием и смертью. В центре поселения Яншао находилось
здание общественного назначения, а вокруг него располагались меньшего
размера жилища-полуземлянки. Сама ориентация поселения и конструкция жилищ с
очажной ямой посередине и дымовым отверстием указывает на космологию,
принятую во многих неолитических и традиционных обществах (ср.  12).
Существование веры в посмертную жизнь души иллюстрируется предметами
домашней утвари и продуктами питания, положенными в могилу. Детей хоронили
поблизости от жилища в больших керамических урнах с просверленной верхушкой,
чтобы душа могла выходить и возвращаться.[4] Иными словами, погребальная
урна была "домом" умершего, и такое представление широко отразилось в культе
почитания предков (эпоха Шан, бронзовый век).
Особенный интерес представляют глиняные сосуды, расписанные красной
краской, с погребальной символикой (death pattern).[5] Только там
встречаются три иконографических мотива: треугольник, некое подобие
шахматной доски и каури.[6] А ведь эти мотивы сопряжены с довольно сложной
символикой соития, рождения, регенерации и повторного рождения. Можно
предположить, что таким оформлением отмечено упование на продление жизни, на
возрождение в загробном мире.
Рисунок с двумя рыбами и двумя антропоморфными фигурами изображает,
возможно, сверхъестественное существо или "знатока сакрального", колдуна или
жреца.[7] Но эта интерпретация не безусловна. Рыбы имеют разное значение: и
сексуальное, и относящееся к календарю (сезон рыбной ловли соответствует
определенному моменту годового цикла). Расположение четырех фигур на рисунке
может навести на мысль и о космологической символике.
В своем сочинении Бин-ди Хэ (стр. 275 и сл.) сообщает, что в общинах
эпохи Яншао соблюдалась матрилинейная система родства. В последующий период
культура Луншань знаменует переход к патриархальному обществу с типичным для
него доминирующим культом предков. Вслед за другими исследователями Хэ
интерпретирует некоторые каменные изваяния и их воспроизведение на расписных