"Харлан Эллисон. Самый последний день в жизни славной женщины (Фантастический рассказ)" - читать интересную книгу автора

ХАРЛАН ЭЛЛИСОН

САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ В ЖИЗНИ СЛАВНОЙ ЖЕНЩИНЫ

Фантастический рассказ.


Теперь он знал, что мир идет к концу.
Это стало несомненным с ужасающей медлительностью. Его
талант не относился к разряду изумительных, скорее, он напо-
минал самоцвет со множеством крохотных пятнышек. Если бы он
мог различать будущее четко, если бы не был ясновидящим лишь
частично, его жизнь могла бы оказаться не такой, как сейчас,
и его желания были бы иными.
Но все же отрывочные, туманные видения сложились вмес-
те, и он понял, что Земля находится на грани гибели. С той
же непреложностью, с какой он уверился в близком конце, он
знал, что это не самообман и это будет не просто е г о смер-
тью. Это неизбежный финал мира со всеми в нем живущими. Все
это он смог уловить в разрозненных прозрениях и теперь не
сомневался, что конец света настанет через две недели, в
ночь на четверг.
Его звали Артур Фулбрайт, и он жаждал женщину.

* * *

Как это необычно, как причудливо - знать будущее, при-
чем наиболее странным способом: не как единое целое, нечто
накладывающееся сверху на изображение сегодняшнего дня, а
отрывочно и фрагментально, разрозненно и разобщенно. В жуж-
жащей, нарочитой сумятице... чуть погодя из-за угла вынырнет
грузовик... из-за которого он... победит Кэрин Бок... оказы-
вался чуть ли не дезориентированным в двух мирах... поезд
отправиться на десять минут позже... Он видел будущее как бы
сквозь темное стекло - вы найдете вашу вторую запонку в ме-
дицинском кабинете - и с трудом сознавал, что обещает его
дар.
Многие годы этот мягкий, смуглый, неуклюжий человек с
ласковыми глазами, слегка запинавшийся на некоторых словах,
прожил вместе с матерью-вдовой в восьмиквартирном доме, про-
пахшем жимолостью и сладкими пирогами. Много лет он прорабо-
тал на одном месте, занимаясь маловажными делами. Из года в
год он возвращался домой в привычный материнский уют.
Те годы несли с собой мало перемен, мало активности,
мало запоминающегося или важного. Но это были хорошие годы,
ровные и спокойные.
Потом умерла мать. Однажды ночью она вздохнула и мед-
ленно затихла, как старый, заводящийся ручкой патефон, что
стоял на чердаке, завернутый в простыню. Она умерла. Жизнь
сыграла на ней свою мелодию, которая окончилась самым ес-