"Эрик Эмблер. Грязная история" - читать интересную книгу автора

любят опекать своих чад. В особенности они терпимы, например, в отношении
гражданских жен своих служащих. Они пришли на помощь вашей матери и вам. Ей
установили пенсию, а вас отправили в Англию, где вам дали приличное школьное
образование. Как вы, наверное, знаете, за ваше обучение платила
благотворительная ассоциация офицерских семей, но возможным это сделали
военные власти. Я сомневаюсь, что ассоциация вообще была поставлена в
известность о вашем незаконном происхождении.
- Об этом не было сказано, потому что я не незаконнорожденный!
- Как вам будет угодно.
- И если я не британский подданный, может быть, вы мне объясните, как
получилось, что меня отправили на учебу в Англию с британским паспортом?
Он снова заглянул в папку.
- Вы имеете в виду проездные документы, выданные в Каире в 1919 году.
Это не был паспорт. Армейский священник передал необходимые данные, на
основании которых и был выдан соответствующий документ исключительно для
того, чтобы вы могли отправиться в Англию и поступить в школу.
- Но в этом документе я назывался британским подданным.
- Вы правы. Я полагаю, священник не стал тщательно разбираться в
деталях. - Чиновник вздохнул. - В общем-то, если бы ваше поведение в Англии,
Египте, наконец, здесь, в Греции, было нормальным, я сомневаюсь, чтобы
возник вопрос о вашей национальности как таковой. Вас бы всегда считали
британским подданным.
- Я и есть британский подданный. - Я решил припереть его к стенке. -
Что вы скажете по поводу паспорта, выданного мне в 1928 году?
- Вам помогло армейское свидетельство о рождении. То же можно сказать о
консульском возобновлении, которое вы получили пятью годами позже в Каире, и
о паспортах, выданных в Лондоне и Бейруте. До вашего ареста в Лондоне в 1955
году никаких вопросов просто не возникало. Если учесть все обстоятельства,
можно считать вас счастливчиком.
- Счастливчиком! - Я рассмеялся. Мне хотелось дать ему понять, что меня
развлекают подобные оскорбления, но что-то не очень получилось. Я думаю, что
вместо этого мой смех был полон горечи, унижения и других чувств,
перемешавшихся в нем вопреки моим намерениям. Вице-консул вспыхнул и
какое-то мгновение прямо-таки источал злобу. Затем он снова взял себя в
руки.
- Короче говоря, - сказал он наконец, - я собираюсь приказать выбросить
вас из нашего учреждения. Но прежде, мистер Симпсон, я приму меры, чтобы вы
никогда более здесь не появлялись. Для этого я расскажу вам, что известно
мне и что может узнать любой британский консульский работник, если он
заглянет в эту папку.
- Меня это не интересует. - Однако я остался послушать. Мне надо было
знать, что же они знали на самом деле.
- Начнем с вашего досье в Интерполе.
Это мне не понравилось. Конечно, досье Интерпола не больше чем ворох
международных полицейских сплетен, но если кому-то взбредет в голову
отнестись к ним всерьез, можно угодить в беду. Я знал, что у афинской
полиции не было копии такого досье, потому что до настоящего времени я не
давал повода для запроса в Интерпол и мое разрешение на проживание в Греции
было еще в силе. Но если этот сующий нос не в свои дела молодой гад решит
показать им досье, я могу оказаться в незавидном положении.