"Асар Эппель. Смятение несуразного немца" - читать интересную книгу автора

будучи хирургом, он тотчас озаботился отсутствием симметрии ее нутра (тут
селезенка, там печень), но от своих придирок сразу отвлекся, ибо движения ее
в соитии были удивительны и для внезапной встречи единственно правильны -
она набегала и отползала, как прозрачное теплое большое море.
Это его отвлекло и увлекло.

Она не металась, не раскидывалась на ложе, а приходила и уходила, и это
было неожиданной аналогией бросков и уползаний иногда тишайшей, иногда
нервической волны.
"Разве у меня не блядские повадки?" - спросила незнакомка, когда они
закурили и он сказал: "Вы необычны".
- Необычайна?
- Пожалуй.
- Наверняка вы думаете обо мне черт знает что. Но я вас ждала. Два дня
слонялась по коридорам...
- Как? Мы же незнакомы...
- Не именно вас, а такого, как вы! И дождалась. Чего уж тут было
раздумывать? Я странная?
- Да. Но и я странноват. Вчера, например, чтобы отвлечься от пустых
мыслей, стал перечитывать стихи. Они были хороши. Однако знаки препинания
стояли в строках как-то несуразно. Послушайте сами:

В пестрой сетке гамака?
Кто сегодня мне приснится
Жизнь по-новому легка...
Пруд лениво серебрится,
Муравьиное шоссе.
На стволе корявой ели
В разметавшейся косе,
Сухо пахнут иммортели
Словно синее стекло;
Надо мною свод воздушный,
Солнце руки обожгло,
Жарко веет ветер душный.

- Красиво.
- Но знаки препинания! Я не мог понять, в чем дело - стихи этой
поэтессы всегда совершенны! И вдруг обнаружил, что читал их с конца к
началу. На самом деле все вот как:

Жарко веет ветер душный,
Солнце руки обожгло,
Надо мною свод воздушный,
Словно синее стекло;
Сухо пахнут иммортели
В разметавшейся косе,
На стволе корявой ели
Муравьиное шоссе.
Пруд лениво серебрится,
Жизнь по-новому легка...