"Стив Эриксон. Явилось в полночь море (Магич. реализм) " - читать интересную книгу автора

красоты разгула, который устраивала Тусовка, все остальное в ней казалось
мне притворством.
Меня там считали чужаком, опускающимся на дно из любопытства, и они
были правы... Но я не погружался в их шум, а вылезал из своего безмолвия -
а это не одно и то же! Я ставил их в тупик своей навязчивостью, появляясь
изо дня в день, неделю за неделей, месяц за месяцем, пока как-то ночью,
закончив свое выступление, Максси Мараскино не забрала меня к себе домой.
Максси внешне смахивала на Бардо и являлась в Тусовке собственной белокурой
секс-богиней, когда не была занята на дневной работе в стрип-баре в верхней
части Манхэттена... Мало кто знал, что ей уже тридцать пять. Несколько лет
назад она снялась в фильме у скандально известных порнографов Митча
Кристиана и Лулу Блю, а еще ходили слухи, что давным-давно, когда ей было
семнадцать, она будто бы состояла в "Шангри-Лас"* ["Шангри-Лас" -
Shangri-Las - очень популярный в середине 60-х вокальный девичий квартет с
имиджем крутых, искушенных девиц; первый свой хит - "Remember (Walking in
the Sand)" - выпустили в 1964 г.], но была исключена из группы еще до того,
как они записали свой первый хит, за то, что однажды ночью на студенческом
мальчишнике поочередно взяла в рот у всех присутствующих.
Теперь у Максси была квартира с тремя спальнями на пересечении Второй
стрит и Второй авеню, известная как Логово Разврата. Квартира была через
дорогу от самого популярного наркоманского притона в Нижнем Истсайде и
обеспечивала место, где можно было проспаться каждому из местных будущих
рок-гениев, который сидел на игле и приползал туда в ломке, пуская слюни.
Три часа ночи называли Часом Самоубийств, когда квартира служила проходным
двором для людей, угрожающих самоубийством или объявляющих в запредельном
героиновом ступоре, что уже его совершили. Перевязанные запястья считались
шиком. Я некоторое время пожил в квартире у Максси, где она выделила мне
крохотную спаленку с отдельной ванной и окном, выходящим на пустырь и
соседний дом, где молодежь выстраивалась на тротуаре в очередь, чтобы
получить ежедневную дозу. Там я и валял дурака со своим дерьмовым
магнитофончиком, пока в остальных комнатах непрерывным потоком приходили и
уходили музыканты, проститутки и стриптизерши.
- Что ты делаешь? - спросила меня Максси, как когда-то спросила меня
Дженна, когда в первую же ночь я, в тумане водочных паров, разбудил ее,
пытаясь просунуть язык меж ее ног. - Что ты делаешь? - Она прошептала это,
хотя в ту ночь в Логове Разврата не было никого, кто бы мог нас услышать. -
И зачем?
И я ответил: затем, что мне так хочется.
А, ну в таком случае ладно. Раз это было только затем, что мне так
хотелось. Раз это было ради меня, а не ради нее. Раз мне было все равно,
хочет она меня или нет. Раз я не ожидал никакой реакции от нее, раз я не
пытался возвратить что-то умершее к жизни. Раз я не мог вынести мысли, что
не распробовал ее до конца, до последней капли. В таком случае она упадет
на подушку, ощутит, как каждая ее клеточка сжимается до самой сердцевины,
схватит меня за волосы и будет удерживать всеми силами. В моей любимой
песне того времени были такие слова: "Я упал в объятья Венеры Милосской"*
["Я упал в объятья Венеры Милосской" - "I fell into the arms of Venus de
Milo" - строчка из припева песни "Venus" с первого альбома группы
Television, "Marquee Moon" (1977); очень характерная для лидера группы,
Тома Верлена, игра слов (если вспомнить, у Венеры Милосской руки