"Ксения Кривошеина. Недоумок" - читать интересную книгу автора

Катюха

Одежда его насквозь пропиталась шлачным запахом. Он сбросил с себя все,
свалил в углу, прямо на голое тело надел тренировочный костюм, взял гитару и
забился в угол топчана. Стал натренькивать. Что-то совершенно бессмысленное
лезло ему в голову. Уставившись перед собой в одну точку, Шура с трудом
пытался представить, что же ему теперь делать. Он понимал, что ничего не
понимает! Шум от мыслей, скорее, напоминал заглушку "вражьих голосов",
которые отец слушал на даче в Репино. Адские карусели в голове вращались все
быстрее и быстрее, музыка все громче, громче, громче... и казалось, что
кошмару нет конца. В последнее время он нашел способ снимать эти звуки,
помогало только одно - выпить чего-нибудь покрепче.
Живот у Шуры поджимало от голода. И только он решил прошмыгнуть на
кухню, как открылась дверь и на пороге возникла Катюша.
- Сердце у тебя каменное, и добра ты не понимаешь! Я давно за тобой
замечаю, что ты себе на уме. Сидишь и на гитаре тренькаешь, а мы чуть с ума
не сошли, родители весь город на ноги подняли... В Москву звонили, подумали,
что ты к ним поехал. - Дверь за ней с треском захлопнулась.
Пустой желудок сводило, будто собаки кусали. Как быть? То ли самому
идти к отцу и мачехе прощения просить, то ли выждать? В квартире стояла
мертвая тишина. Так хотелось есть, что он не выдержал и тихонько приоткрыл
дверь. Как вор, на цыпочках он пробрался к холодильнику на кухне, открыл
тяжелую дверцу "Севера". В карманы спортивных штанов сунул кусок колбасы,
бутылку кефира и запустил руку в кастрюлю с супом. Большой кусок холодной
говядины, облепленный вареной картошкой, он запихнул целиком в рот.
Скользкие жирные руки отер о себя, достал из хлебницы батон и бесшумно
вернулся в свою комнату.
Никто с Шурой не разговаривал, проработок не делал.
Утром на кухонном столе он нашел приготовленный завтрак и деньги, рядом
записка: "Для пропитания", без подписи, а почерк Кати.
Так в семье у Шуры началась другая жизнь, если с отцом пересекались -
здоровались, Шура с надеждой в голосе, а отец сквозь зубы. Тетя Мила всегда
в рот отцу смотрела, а тут совсем стушевалась. Катюха свой тон тоже сменила,
шуточки оставила и на него, как сквозь стенку, смотрит. День за днем, неделя
за неделей. Шура деньги экономил, покупал себе жрачку, хранил ее в сетке,
вывешивал в форточке за окном (боялся, что их домашний кот сожрет). Он не
знал, что нужно сказать отцу и мачехе. Чем дальше шло время, тем атмосфера в
доме становилась тяжелее.


* * *

Шура своей единокровной сестры боялся и обожал ее. Внешне Катя была
похожа на мать - не по возрасту высокая, худенькая, модно одетая, а
характером в отцовскую породу. Он завидовал ее веселой общительности,
легкости ума. В свои шестнадцать лет она выглядела старше и пользовалась
успехом не только у сверстников, но и у "стариков". Было в ней что-то
огненное. Он ей как-то со злобой сказал: "Подожди, скоро выльют на тебя
ведро воды и погасят твой костерчик". Шурик надежно хранил один секрет, он
за Катюхой много и часто подглядывал.