"Вальтер Флегель. Ничейной земли не бывает " - читать интересную книгу автора

своего тела.
Ульрих принял эти слова за шутку, за игривую отсрочку и начал
расстегивать китель.
- Тебе сейчас лучше уйти! - произнесла она более резко.
- Рике, ведь прошло шесть недель, я...
- Уйди же наконец!
- Не понимаю. Что это с тобой?..
- Не понимаешь! Ты, видимо, никогда и не поймешь этого. Твои бараны и
то умнее. Уходи!
Ульрих сразу же замолчал. Его подтянутость и свежесть вдруг куда-то
исчезли, плечи опустились, лицо побледнело от огорчения, и весь он, несмотря
на высокий рост, показался ей хилым. Стоя перед ней, он выглядел теперь
точно так же, как тогда в зале, - слегка испуганный, безмолвный и потерянный
среди общей толчеи и шума. В кафе он появлялся в основном по средам, когда
ему давали увольнение. Она видела его трижды, и каждый раз Фридерику трогали
его беспомощность и растерянность. На четвертый вечер Фридерика, отказав
всем другим, кто приглашал ее, стала танцевать только с Ульрихом и
постепенно вернула парню его уверенность. На какое-то время она забыла при
этом о своем одиночестве, настроение у нее улучшилось...
Но сейчас разрыв между ними стал фактом. Фридерику уже нисколько не
интересовало, что она пробудила в душе Ульриха Фихтнера. Почувствовав
облегчение, она отошла от березки. Прямо перед ней виднелась просека с
тропинкой, которая вела к поселку и терялась в туманной дымке. Отправляясь в
поселок этим путем, Фридерика редко встречала кого-нибудь. Эта тропинка была
близка и мила ей, как березка, ветки которой стали теперь уже не серыми, а
светло-фиолетовыми. По календарю через несколько дней начнется весна.
Пока девушка шла к поселку, дождь прекратился. Облегчение, наступившее
после окончательного разрыва с Фихтнером, и царящая вокруг тишина успокоили
ее. Неожиданно тишину нарушил громкий гул танковых моторов. Фридерика давно
жила по соседству с военным городком и потому научилась различать шумы. По
многим, иногда казалось бы, совсем незаметным признакам она догадывалась о
том, что предстояли крупные учения. Перед этим в кафе обычно появлялись
незнакомые офицеры, которые всегда куда-то спешили и редко задерживались
после обеда. Чем меньше времени оставалось до начала учений, тем меньше было
видно вокруг людей в форме. Если солдат совсем не было, это означало, что
учения начнутся не сегодня завтра.
Для официанток наступала пора отдыха. Но уже на следующий день, едва
заслышав чьи-то шаги, они с нетерпением смотрели на входную дверь. На третий
день отдых для них становился настолько скучен, что они с большим
нетерпением ожидали окончания учений.
Фридерике же такие дни нравились больше всего. У нее появлялось много
свободного времени, которое она использовала для того, чтобы побыть одной.
Она брала отгулы и уезжала на побережье Балтийского моря или в областной
центр, где отдыхала и обедала в хороших ресторанах.
Первый вечер в кафе после окончания учений всегда бывал особенно
шумным. Никогда не танцевали здесь так много, не смеялись и не пели так
громко, как в эти вечера. Официанткам требовались сила и ловкость
спортсменок, чтобы успевать подносить на столы еду и напитки. И все же
подвыпивших в такие дни бывало меньше, учения как будто делали солдат более
стойкими. В зале царило удивительное чувство общности и заразительное