"Дик Фрэнсис. Спорт королев" - читать интересную книгу автора

нравится место, где он проходит. Наверно, каждому всаднику попадалась
лошадь, у которой хвост крутится, будто пропеллер и которую никакими силами
не заставишь ускорить шаг. Хотя в других случаях это мягкое животное,
которое легко откликается на призыв всадника. Если же упрямой лошади не
нравится барьер, то она упрется носками в землю, вытянет голову - и ее уже
ничем не стронешь с места. На мой взгляд, просто расточительно привозить на
скачки лошадей, которые не любят прыгать и побеждать, они все равно никогда
не выигрывают.
Уже много лет действуют правила, согласно которым лошадь должна
проявить свои способности, прежде чем участвовать в большом стипль-чезе. И
люди, жалеющие скакунов, дескать, как издеваются тренеры и жокеи над
несчастными животными, могут успокоиться: если лошади не нравятся скачки,
она никогда не появится на дорожках Эйнтри.
Моей первой лошадью в Большом национальном стипль-чезе должен был бы
быть Парфенон, а Мартину Молоуни предстояло работать с Роймондом, главной
надеждой лорда Байстера.
Весь сезон я жил ради субботы, дня, когда Мартин улетал в Ирландию.
Каждую неделю он дважды пересекал Ирландское море, сохраняя верность своей
родине. Он был такой прекрасный жокей, что я без внутреннего сопротивления
оставался при нем второй скрипкой. Но иногда мне приходилось заменять
Мартина, когда небо над Ирландией не позволяло ему вовремя вернуться в
Англию.
Мартин начал свою карьеру как жокей на гладких скачках, так что он еще
подростком научился тактике соревнований. Он был прирожденный наездник с
такими волшебными руками, что все лошади выступали с ним хорошо. В те годы,
когда я участвовал в скачках, всего несколько жокеев могли бы сравниться с
ним. Мы все очень огорчились, когда после тяжелой травмы он решил оставить
спорт и заняться своей фермой в Ирландии. Мартин иногда приезжает посмотреть
большие соревнования, и для меня всегда огромное удовольствие повидаться с
ним.
Несмотря на то, что в первый сезон работы у лорда Байстера мне
приходилось делить лошадей с Мартином, на мою долю доставалось вполне
достаточно хороших скакунов, и я радовался тому, что смогу выступить с
Парфеноном в Большом национальном стипль-чезе.
Но за несколько дней до соревнований Мартин упал и не смог принять в
нем участие. В лагере лорда Байстера началась паника. Были заявлены две
лошади, а в распоряжении тренера оказался только один не очень опытный
жокей, который никогда не участвовал в таких больших соревнованиях.
Только сам лорд Байстер оставался спокоен. Дик будет работать с
Роймондом, а для Парфенона надо найти кого-то еще, решил он. В этом
проявилась такая вера в меня, что я до сего дня испытываю благодарность к
лорду Байстеру, а тогда решил сделать все, чтобы принести ему победу. Лорд
Байстер почти тридцать лет пытался выиграть Большой национальный стипль-чез,
и ни разу его скакуны не приходили к финишу ближе, чем седьмыми.
В день Большого национального стипль-чеза атмосфера в раздевалке была
наэлектризована до предела. От подавляемого возбуждения все переодевались
медленно и напряженно, словно обдумывая и взвешивая каждое движение, будто
надеть жокейский костюм для нас не привычное, а совершенно новое дело. Даже
улыбки стали другими: в них отражалось знание предстоящего риска,
сочувственное понимание, ведь и сосед переживает такое же волнение, и тайная