"Дик Фрэнсис. Спорт королев" - читать интересную книгу автора

подъехать ближе, там такая лужа, что машина застрянет. И хотя, несомненно, у
вас очень серьезная травма, продолжал дежурный, не сможете ли вы с моей
помощью доковылять до машины. Я тут же поднялся, и мы направились к пикапу
"Скорой помощи". Но, на свою беду, я забыл, что надо хромать. Нам оставалось
до машины несколько ярдов, как вдруг она развернулась и уехала без меня. А
я, промокнув до костей, скользя и спотыкаясь, направился к весовой,
проклиная водителя самыми непечатными словами, какие только мог придумать.
Вдобавок ко всему я еще мог опоздать к своему следующему заезду.
Уровень расторопности, сердечности и здравого смысла у дежурных "Первой
помощи" был самый разный. От непревзойденной доброты до откровенного
равнодушия. Те из них, кто знает свое дело, заслуживают самой искренней
благодарности. Часами они стоят на ветру и под дождем в пустынных местах
возле разломанных барьеров на случай, если кто-нибудь упадет и будет
нуждаться в их помощи. Но недобросовестность дежурного может быть опасна для
жизни и особенно для конечностей пострадавшего. Я не поверил, когда мне
рассказали, что двое из них, схватив один за запястья, а другой за лодыжки,
оттащили меня, потерявшего сознание, в сторону от скаковой дорожки. Но
несколько недель спустя я увидел ту же самую картину, когда Фред Уинтер упал
возле одного из барьеров. Если у кого-то была вывихнута рука или нога или
ушиблена спина, то от такой "первой помощи" человек пострадал бы больше, чем
от самого падения. Потерявший сознание не может застонать или крикнуть и тем
предупредить своих спасителей, что надо быть осторожнее.
После падения независимо от того, закончил ли жокей дистанцию на своей
лошади, или вернулся пешком в весовую, или его привезла машина "Скорой
помощи", он должен пройти осмотр врача в комнате "Первой помощи", без этого
ему не разрешено дальнейшее участие в соревнованиях. Но в основном это
чистая формальность. Если человек приходит к врачу и говорит, мол, я упал,
но чувствую себя в порядке, тот кивает, и упавший спешит в весовую,
взвеситься перед следующим заездом.
Однажды я упал три раза подряд на протяжении, наверно, одного часа, не
причинив себе никакого вреда. Когда я в третий раз появился перед доктором,
тот засмеялся и сказал:
- Почему бы вам не подождать здесь очередного заезда? У вас было бы
гораздо меньше хлопот, ведь все равно вы каждый раз возвращаетесь сюда.
На следующее утро после падения вдруг замечаешь, что где-то содрана
кожа, в другом месте огромная шишка или зловещий синяк, но трудно даже
вспомнить, когда же это случилось. К счастью, так заканчивается большинство
падений.
Тяжелые травмы, слава богу, случаются крайне редко. И даже ужасающе
выглядевшие происшествия не наносят большого вреда ни лошади, ни жокею.
Как-то раз Файтинг Лайн упал вместе со мной и перекатился через меня. Судя
по фотографиям, это была настоящая катастрофа, а я не нашел на себе даже
ссадины, хотя это кажется невероятным. В Таустере я упал на голову после
последнего барьера и оказался под лошадью. Мне рассказывали, что лошадь била
копытами меня по голове и по плечам, и несколько минут зрители видели только
безжизненную пару ног, потому что лошадь каталась по мне, пытаясь встать. Но
через час я сел за руль и поехал домой, у меня лишь немного болела голова.
Статистика говорит, что только в одном случае из пятисот жокею грозит
гибель, то есть если каждый год примерно пятьсот человек участвуют в
соревнованиях, то для одного из них падение может стать последним.