"Дик Фрэнсис. Спорт королев" - читать интересную книгу автора

Я спустился вниз, солнце грело спину, прошел под трибунами и не нашел
скаковой дорожки. Сразу стало очень холодно. Туман кружился низко над землей
и, будто одеялом, покрывал почву, почти не поднимаясь к длинному ряду
массивных трибун. Хотя он казался таким легким и пушистым, а в десяти ярдах
от него ярко сияло солнце, скачки пришлось отменить, и через час мы все
разъехались по домам.
Ливни, резкие ветры и туманы, если сохраняется видимость на две сотни
ярдов, не всегда меняют программу соревнований. Хотя жокею вряд ли удастся
провести продуманный и правильный заезд, если он не видит, куда ступает нога
лошади. А зрители, чтобы не замерзнуть, проводят больше времени в барах, чем
на трибунах. Но даже официально признанная суровость нашего климата не может
охладить страсть истинных приверженцев этого спорта, никакой холод не
заставит их остаться дома. Даже в самую скверную погоду на трибунах можно
увидеть под букмекерскими зонтиками группки жалких, промокших насквозь
болельщиков, а на парадном круге - конюхов, с посиневшими носами и красными
от холода руками бегающих трусцой рядом с лошадьми, и возле окошек
тотализатора закутанных в теплые шарфы домохозяек, которые ставят
сэкономленные пятьдесят пенсов на любимую лошадь. Только однажды снежная
буря застала меня врасплох. Мне предстояло работать с лошадью Голлери на
стипль-чезе в Уэтерби. Мери и я решили ехать поездом, потому что машина была
в ремонте. Железная дорога постаралась как могла, чтобы сделать наше
путешествие самым неудобным и неприятным из всех, какие у нас были, включая
и перелет в открытом двухместном самолете через исчерна-черные скалы
Пеннинских гор, чуть запорошенных снегом.
Когда мы с Голлери объезжали парадный круг, несколько снежинок лениво
опускались к земле, когда же мы заняли свое место на старте, снег повалил
густыми хлопьями, очень быстро он закрыл все вокруг, и мы уже не видели ни
трибун, ни препятствий. Четверть часа мы кружили мимо трибун, а снег
залеплял нам глаза, падал за воротник и все гуще закрывал землю. Когда стало
ясно, что лошади еле вытаскивают ноги из глубоких сугробов и не смогут
провести заезд в строгом соответствии с правилами, соревнования отменили, и
собравшиеся в паддоке жокеи очень напоминали снежного человека.
Мери и я часто возвращались в Чешир в холодных автобусах и поездах и,
по-моему, сделали небольшое открытие: мы беремся утверждать, что уголь,
которым топили в залах ожидания авто- и железнодорожных вокзалов, очень
напоминает ту золу, которую мы обычно выгребаем из печек по утрам.
Организаторы скачек, чтобы компенсировать жокеям бессмысленное
путешествие, выплатили нам гонорар, как если бы мы участвовали в
соревнованиях, которые не состоялись. Ну хоть одно утешение. До недавних пор
нам платили только в том случае, если жокей уже принял старт. Но после
одного-двух инцидентов, когда лошадь сбросила всадника еще в паддоке и он в
результате получил травму, или лошадь по дороге на старт поранила себя и
была снята с соревнований, приняли решение выплачивать жокею гонорар, если
он успел взвеситься.
Снежная буря в Уэтерби убедительно подтвердила справедливость новых
правил. Но пока жокеи радовались проявленной заботе, начали происходить
удивительные вещи. Клерки, работавшие в весовой, в туманные дни перестали
справляться с длиннющей очередью ухмылявшихся жокеев, которые переодевались
в свою форму задолго до начала первого заезда, хотя не вызывал сомнений тот
факт, что им придется тут же снова надеть обычный костюм и отправляться