"Дик Фрэнсис. Спорт королев" - читать интересную книгу автора

Им не хватает сил сохранить первенство, то и дело взбираясь вверх, и они
часто проигрывают. Но не всегда.
Самое удивительное исключение, какое я видел, был Ройял Эппроч, лошадь
лорда Байстера, привезенная из Ирландии. С самого старта он вырвался вперед
и уходил все дальше и дальше от следовавших за ним скакунов. Он выиграл
заезд без особых усилий, другие лошади по сравнению с ним выглядели жалкими
ослами. Ройял Эппроч, несомненно, стал бы еще одной звездой в конюшне лорда
Байстера, если бы не сломал ногу в своем втором сезоне. Поправившись, он уже
не достиг прежней великолепной формы.
Но в каком-то смысле все ипподромы похожи: в воротах тебя всегда
встречает запах заливных угрей, ухмылка постоянных "жучков", веселые
возгласы: "Привет, Дикки (или Джонни, Фэтти, Тиши), старина!", продавцы
газет, знакомые аргументы контролеров и неудачливый безбилетник, пытавшийся
пройти на ипподром.


Глава 9

Стиль и техника

Не существует единой техники жокейской работы, которая подходила бы для
любых соревнований, в слякоть и в сушь, для рвов и барьеров, для умного
скакуна и тупицы. Каждая скаковая дорожка, каждая лошадь, каждое препятствие
требуют своего подхода, такое разнообразие сложностей, наверно, и составляет
непреходящее очарование скачек.
Опытный жокей вырабатывает собственный стиль, который так же легко
заметить в бинокль, как и цвета, в каких он выступает. Но если человек лишен
воображения и во всех скачках применяет один и тот же метод, со всеми
лошадьми ведет себя одинаково, то он рискует проиграть и в тех случаях,
когда мог бы с уверенностью победить.
Трудно объяснить различие между хорошим наездником и хорошим жокеем. И
если я попробую это сделать, то моя попытка будет похожа на работу
театрального критика, который разбирает, как исполнена пьеса, но отнюдь не
считает, что сам способен сыграть лучше актеров. Так и я, говоря об
идеальном наезднике и идеальном жокее, вовсе не подразумеваю, что сам
приблизился к идеалу.
Идеальный наездник спокойно сидит верхом. Его спокойствие, основанное
на уверенности в своих силах, передается лошади, а спокойствие лошади, в
свою очередь, укрепляет его уверенность. Ничто так не пугает лошадь, как
страх всадника. И ничто так не будоражит и не тревожит лошадь, как всадник,
не умеющий сидеть спокойно. Лошади исключительно тонко чувствуют психическое
состояние человека, который сидит у них на спине. Иногда трудно поверить,
что это одно и то же животное, так сильно мастерство и характер всадника
могут изменить его поведение.
У идеального наездника сильные ноги, с их помощью он может заставить
своего партнера бежать быстрее, но он никогда не будет колотить пятками по
бокам лошади, будто ударник рок-группы по барабану. Руки у него тоже
сильные, но это ласковая твердость, которая контролирует и ведет животное, а
вовсе не дикая хватка, вызывающая боль в нежных углах его рта. Чтобы
избавиться от этой непрекращающейся боли, лошадь закусывает удила и несется,