"Дик Фрэнсис. Спорт королев" - читать интересную книгу автора

набирая преимущество, и финишировала свежей и совсем не уставшей. При том
что это было ее первое соревнование в сезоне и Домета еще не вошла в полную
форму.
Тут до меня дошло, что я считал Племптон трудным потому, что мне не
доводилось здесь работать с по-настоящему хорошей лошадью. В Племптоне есть
свои преимущества, но их не так много, чтобы привлечь звезд экстракласса.
Если бы я тут работал только на Финнюре, Кредуэлле и Лочрое, то мне никогда
бы не показались препятствия на склоне холма такими неудобными.
В Сендауне зрители за свои деньги получают дополнительные впечатления,
потому что там на трехмильной дистанции бывает не меньше чем двадцать два
препятствия. Но Сендаун я всегда относил к своим любимым ипподромам, может
быть, потому, что здесь в отличие от Племптона я работал с прекрасными
лошадьми.
После окончания скачки лошадям в Сендауне предстоит получасовая
прогулка до паддока. И естественно, что жокея нельзя вызвать для следующего
заезда, пока он не вернется в весовую, чтобы взвеситься и переодеться. В
холодный день зрителям на трибунах такой перерыв кажется бесконечно долгим,
но каким крохотным он представляется тем счастливчикам, кто имеет работу на
целый день.
Но хуже всего, когда участвуешь в последнем заезде: время будто
остановилось, темнеет зимой рано, зрители расходятся, и чувствуешь себя
страшно подавленным.
Челтенхем, штаб-квартира Национального комитета, - главная дистанция
стипль-чеза. У бурых и красноватых холмов, по которым вьется скаковая
дорожка, заслуженная слава. Мое описание или даже открытка с изображением
ипподрома не могут передать впечатления от этой Мекки стипль-чеза. Нужно
видеть весь ландшафт, его дрожащий воздух, слышать шум трибун, вдыхать запах
земли, возбуждающий необъяснимое волнение.
Открытка мертва для меня. Зрительная память иногда обманывает, а
воображение искажает, только мысленно можно запечатлеть суть этого места,
знакомого, мрачноватого или экзотического, для памяти разума не нужна ни
фотография, ни картина.
На холмах Челтенхема так бесконечно меняется свет - от ярко-искрящегося
до нежно-туманного, что художники уже сотню лет пытаются уловить его
(конечно, если не останавливаются на первом же рисунке).
В Челтенхеме, как и на многих других холмистых скаковых дорожках, часто
вспоминают о тактике "сидеть-и-страдать". Если финиш не на вершине холма, то
нет мудрости в том, чтобы гнать лошадь галопом вверх, когда силы ей
понадобятся для победного рывка. С другой стороны, всадник чувствует, что
лошадь сохранила силы, но время уже упущено, и, что еще хуже, более скромные
скакуны обошли тебя. Но все же тактика "сидеть-и-страдать" хорошо знакома
всем постоянно работающим жокеям.
Скаковая дорожка в Челтенхеме два раза поднимается на вершины холмов,
один раз прямо возле трибун, и второй - в дальнем конце маршрута. Здесь от
вершины отходит пологий поворот налево, который ведет к недавно подновленной
дорожке, а крутой спуск продолжает старую. Часто зеленые новички галопом
проносятся мимо бригады "сидеть-и-страдать", но скоро обнаруживают, что
сделали лишний объезд и потеряли преимущества, которые набрали скоростью
подъема.
Этот маршрут особенно труден для лошадей, которые любят идти первыми.