"Дик Фрэнсис. Спорт королев" - читать интересную книгу автора

части находятся многолюдные городские районы Куинс и Бруклин, а восточная -
пустынная, с открытыми всем ветрам песчаными косами, между ними расположены
своеобразные крохотные города, застроенные удобными домами в сельском стиле,
принадлежащими богатым людям.
Мери и я больше половины свободного времени провели на Лонг-Айленде,
изучая берег от Эйстер-Бей на севере до Джонс-Бич на юге. Гигантский пляж
Джонс-Бич простирается на много миль и разделен на бесчисленные участки,
возле каждого из которых своя стоянка для машин. Там нет поблизости домов, и
в ветреное майское утро, когда мы пришли туда, почти не было людей. На
пустынное побережье накатывались океанские волны, и мы с трудом
представляли, что летом песок, будто темными точками, усеян сотнями тысяч
ньюйоркцев, убежавших от удушающей жары города.
Для нью-йоркских любителей скачек на Лонг-Айленде три ипподрома:
Бельмонт, Ямайка и Акедакт. Но мы познакомились только с Бельмонтом, потому
что во время нашего пребывания скачки проходили там.
В организации соревнований нет ничего похожего на нашу систему. Здесь
не проводят двух-трехдневные встречи на разных скаковых дорожках. Вместо
этого заезды один за другим продолжаются шесть-десять недель, и все проходят
на одной и той же дорожке. Лето тренер проводит на ипподроме вблизи
Нью-Йорка, а на зиму переезжает на юг: во Флориду, Калифорнию, Нью-Мексико.
Лошади, конюхи, жокеи и тренеры вместе переезжают с одного ипподрома на
другой и едва ли попадают домой в перерыве между скачками. В Америке бывает,
что у тренера нет своей постоянной конюшни, потому что лошади все время
разъезжают с одного соревнования на другое, и тренировки, в которых лошади
просто галопируют по полям, здесь большая редкость.
В конюшне Бельмонта много боксов, и каждый тренер может арендовать
столько, сколько ему нужно. Все конюшни, которые мы видели, новые и
построены по единому плану: посередине очень большого строения "спина к
спине" стоят боксы, так что лошади в снег или в дождь могут тренироваться,
не покидая помещения, а описывая круги вокруг центрального блока боксов.
Сено и другие корма тренеры обычно держат на крышах боксов, где устроены
проволочные клети, поднимающиеся к самому потолку.
В конюшнях ипподромов лошади находятся все шесть-десять недель скачек,
независимо от того, участвуют они в них или нет. Их кормят и чистят конюхи,
служащие у тренера, и живут они в домах, построенных недалеко от конюшни,
или снимают комнаты где-нибудь поблизости.
У этой системы есть свои преимущества, лошадей не приходится возить
каждую неделю на разные ипподромы, и они не устают перед скачками от
путешествия в фургоне. Лошади живут на ипподроме и там же галопируют каждое
утро, поэтому когда они участвуют в заезде, то уже все хорошо знают, и я ни
разу не видел там скакуна, который бы вспотел в непривычной обстановке от
нервозности. С другой стороны, тренер вынужден работать на глазах у всех. В
семь тридцать утра стоянки возле ипподрома забиты машинами: владельцы,
тренеры, журналисты, профессиональные игроки приезжают, чтобы посмотреть,
как лошадь ведет себя на дорожке, и у всех в руках секундомеры. Лошади
выходят на старт - часы щелкают, проходят полмили - часы щелкают,
заканчивают дистанцию - все смотрят на часы. В Америке каждый тренер
работает в одинаковых условиях, а состояние песчаной или гаревой дорожки не
зависит от погоды, там только время точно показывает возможности лошади.
Тренер говорит конюху: