"Герберт Франке. Холод вселенной" - читать интересную книгу автора

времен. Но, может, такое воспоминание действительно не отличается от сна...
что-тo с тобой произошло, и этого уже не забыть...
Медленно, не сразу проходит головокружение. Я вскинул руки и уперся в
металлические прутья кровати.
Больница?
Нет, период ревитализации уже закончился. Я попытался стряхнуть с себя
оцепенение, прийти в себя. Это получилось, и довольно быстро, я уже знаю,
как справляться с ночными тенями - призраками прошлого... я умею отстранять
все это от себя... достаточно лишь несколько секунд... вот и прошло! Теперь
я в форме, даже слишком возбужден. Я опять могу сосредоточиться, могу
напряженно работать. Могу анализировать, прогнозировать, решать проблемы. В
сознании почти не осталось темных пятен прошлого, которые так разрастаются
по ночам, когда я беззащитен.
Оторвав влажные ладони от металлических прутьев кровати, я приподнялся.
На оконных стеклах - замысловатые ледяные узоры, они напоминают осевшие
пылевые завихрения от транспортных ракет, которые доставляют на станцию
лунную породу...
Мне нужно еще несколько минут, чтобы собраться с мыслями... Где я?
Застекленный купол, скальное плато с характерным для полярного региона
контрастом света и тени. В прозрачных трубопроводах движутся ленты
транспортеров. Люди в скафандрах, роботы...
Глаза открыты, но вижу я то, что должно находиться совсем в ином месте,
далеко-далеко отсюда. Непонятно, реально ли все это. Прошлое не сходится с
настоящим...
Теперь я вижу, что происходит снаружи: порывы ветра, отбрасывая
кружащиеся хлопья, на несколько секунд или даже на минуту раздвигают серый
занавес, и тогда передо мной открывается даль. С высокого места, где я
нахожусь, виден белый ландшафт: округлые холмы и долины, покрытые снегом и
льдами, простираются до самого горизонта. Там и тут на белом покрове, словно
прорвав в нем дыры, торчат серые и черные скалы, на склонах которых
поблескивают протянувшиеся сверху вниз ледяные рукава - истоки глетчеров. И
надо всем этим угольно-серое небо, где сквозь разрывы в бурых облаках
изредка проглядывает грязно-желтый диск - солнце.
Здесь, на Земле, никогда не бывает по-настоящему светло; то ли дело
сияние космоса! И все-таки я крепко зажмуриваю глаза, меня слепит даже этот
рассеянный свет, в котором расплываются очертания предметов. Я отхожу от
окна, промокаю бумажным платочком слезы в уголках глаз. Пора все-таки
сориентироваться в реальной жизни, может, я напрасно прибыл сюда на
несколько дней раньше срока? Эта скованная стужей земля, это одиночество...
Для туристов, которые прилетают сюда с самых отдаленных станций и поселений
на орбите, пребывание в отеле становится своего рода передышкой,
вознаграждением за тяжкий труд, необходимый, чтобы выжить в безвоздушном
пространстве. Они видят белые пейзажи лета. толстый слой льда, покрывающего
землю, черные вершины гор, поднимающихся из ледяного панциря, словно
острова... Должно быть, туристов привлекает именно этот контраст: там
залитые светом города, где нашли свое прибежище люди, здесь - вечный сумрак
и непривычное чувство тяжести. Главное, конечно,- сознание близости к
первоисточнику жизни, к планете, с которой жизнь начала свое - пока еще
медленное - шествие по просторам Солнечной системы.
В сущности, это те же чувства, что испытывал в последние дни и я сам,