"Макс Фрай. Вавилонский голландец" - читать интересную книгу автора

отеле, почему нет. Надо наконец учиться принимать импульсивные решения.

Прилетев, я почти сразу лег спать, а наутро вышел из отеля и понял, что
зря сюда притащился, город не произвел на меня решительно никакого
впечатления. Дурацкая затея. Глупо в моем положении тратить время и деньги
на зрелище, которое не захочется воскрешать перед внутренним взором, когда
никакого иного взора не останется у меня.
Можно было сесть в автобус и поехать куда-нибудь еще, да хоть бы и в
Толедо, благо совсем рядом, но я пал духом и отправился за покупками. В
сувенирной лавке через дорогу от Прадо купил керамическую табличку на
входную дверь для Карины и еще одну, с луной и звездами, для Ритиной кухни,
которая, я уже знал, никогда не станет и моей тоже. А себе отыскал открытку,
глянцевый черный прямоугольник с надписью "Ночной Мадрид", остроумная идея,
ничего не скажешь, как будто специально для меня старались неведомые
шутники.
А потом я зашел в мексиканский ресторан, где заказал порцию текилы и
чудо. Вернее, сперва только текилу, но пожилой коренастый официант в
декоративном сомбреро был утомительно любезен, то и дело подходил ко мне,
настойчиво спрашивал: "Чего-нибудь еще?" Я сперва вежливо благодарил и
отказывался, потом молча качал головой, наконец довольно резко сказал: "А
еще мне требуется чудо". Говорил я вполне искренне, но, конечно, расчет был
на то, что профессиональный мексиканец сочтет меня психом и оставит в покое.
Он улыбнулся краешком длинного шакальего рта, кивнул и удалился. Позже,
когда я потребовал счет, в нем значилось: "Текила - 6, чудо - 1,5". Я оценил
шутку, аккуратно отсчитал монеты, однако на чай ничего не оставил, рассудив,
что остроумный официант и без того неплохо на мне заработал.
Остаток выходных я провел, бесцельно слоняясь по городу, любовался
смуглыми красотками в меховых шубках и шлепанцах на босу ногу, нюхал ранние
крокусы в Королевском ботаническом саду, бросал монеты в коробку старухи
шарманщицы, протирал штаны в лояльном к курильщикам баре с тапером, жалел
себя безмерно, конечно. Придумывал достойный выход из положения; фантазии
мои, впрочем, не отличались оригинальностью. Вот, к примеру: я приезжаю
домой, звоню сестре, а Карина говорит: "Пока тебя не было, я нашла хорошего
врача, попробуй еще раз", - и чудом обнаруженный в муниципальной клинике на
окраине офтальмолог ставит наконец точный диагноз, после чего быстро
приводит меня в порядок, причем, будьте любезны, никаких лазеров и операций,
таблетки и, ладно, согласен, капли.
Или еще лучше: я приезжаю домой и просто живу дальше, а полгода спустя
обнаруживаю, что читать в очках совершенно невозможно, содрогаюсь, снимаю их
и - voila! - преспокойно читаю дальше, очки мне больше не нужны, врачи - тем
более, все уладилось, осталось позади, само прошло.
Но, в общем, я понимал, что само ничего не пройдет и врачи по-прежнему
будут пожимать плечами и прописывать мне очки, все более сильные, пока не
наступит момент, когда увеличительные стекла окончательно перестанут быть
выходом из положения - и что тогда? Я постепенно склонялся к мысли, что надо
бы понемногу покупать и копить снотворное, потому что, скажем, вены резать
или из окна вниз головой у меня точно духу не хватит, и значит, следует
обеспечить себе запасной выход, не требующий особого героизма.

Самолет на обратном пути попал в зону турбулентности, вибрировал как