"Макс Фрай. Русские инородные сказки - 3" - читать интересную книгу автора

голову, что неплохо бы зайти в бар (пропустить рюмку-другую), кто-нибудь из
них мигом подскакивает и предупредительно распахивает перед ним дверь,
словно говоря: ну что ж, Гриффит, зайди, выпей, но, ради бога, без
глупостей, не испытывай судьбу, Гриффит, будь паинькой, ничего крепче пива,
никакой текилы сегодня, ведь мы знаем тебя, Гриффит, как облупленного, держи
руки на столе - так, чтобы мы их видели, не пытайся обмануть нашу
бдительность, Гриффит или что-нибудь в том же духе, не менее зловещее и
чепухообразное: похоже, ничего другого им в голову не пришло бы, несмотря на
то, что каждый из них окончил среднюю школу и читал Тургенева.
Однажды смеха ради он попытался улизнуть на водном велосипеде, но тут
по команде подняли подразделение морских пехотинцев, и Гриффиту пришлось
сделать вид, что все это время он гнался за проплывавшим мимо лебедем.

Послеполуденный отдых Гриффита (сепия)

На фотографии - полосатый пляжный зонт, отбрасывающий тень на
матерчатую подстилку, и человек на подстилке, лицом вверх - грузный
немолодой мужчина в купальных трусах: резинка врезалась, живот напоминает
выбегающее тесто, глаза крепко закрыты и вокруг глаз - морщинки, словно он
на мгновение зажмурился от яркого света или сморщился от боли; сейчас
проморгается, крякнет, как это делают обычно грузные немолодые мужчины перед
тем как подняться с места, и пойдет в море. Разбежавшись как следует, рухнет
в воду, окатив детишек, деловито пересыпающих песок, и нянюшек, затеявших
попурри на темы светской хроники, подняв на воздух фонтан, достойный
повелителя вод, кашалота.

Гриффит и виноградные косточки

Известие о том, что существуют безумцы, поедающие виноград с
косточками, не может оставить Гриффита равнодушным. "Прямо с косточками? С
костями?" - недоумевает он. Можно ли позволить себе столь вопиющую
бестактность в отношении живой природы? Косточка - будущая лоза, а лоза - в
идеале почти полная кружка портвейна! Проглатывая косточку, ты не только
наносишь вред организму, но и лишаешь потомков удовольствия. Лучше остаться
бездетным. Гриффит оглядывается по сторонам с напряженным и решительным
выражением на лице, он готов на крайние меры. Сомневаться не приходится: не
сегодня-завтра этот вопрос станет предметом оживленных дискуссий в
парламенте.

Гриффит смеется

У витрины кондитерской он останавливается как вкопанный. Приступ хохота
(беззвучный, внезапный) сотрясает тело.
Прохожие обходят его стороной, поглядывают с опаской.
Гриффит валится с ног, тычет пальцем в сторону витрины, где выставлен
один-единственный торт - "Сладкий Сон": три сорта шоколада, мягкие коржи,
глазурь и марципаны, производство - Бельгия.
"Что там, сынок?" - спрашивает старый бруклинский еврей, в ответ:
бульканье и хриплые протяжные стоны. Рот распялен, руки описывают в воздухе
синусоиды и параболы, ноги разъезжаются, как у пьяного конькобежца. Старик