"Макс Фрай. Русские инородные сказки - 3" - читать интересную книгу автора

От них нельзя было спрятаться. Двери их не удерживали, стены от них не
защищали. Каждое утро, открыв глаза, я видел мертвые улыбки мертвых
принцесс, плотно обступивших мою кровать.
Их нельзя было убить. Просто потому, что один раз я уже это сделал.
От них нельзя было убежать. Да что там, я даже не мог покончить с
собой. Гостьи отняли у меня ножи и веревку и бдительно следили за тем, чтобы
я хорошо питался и не вздумал съесть что-нибудь неподобающее.
А самое ужасное, что хотя я понимал, что все дело в проклятой Песне, я
никак не мог перестать ее мурлыкать.
Так мы и жили. Зима неустанно сменялась весной, сезон дождей приходил
на смену засушливой жаре, и только в моем доме время, казалось, застыло. Все
так же пачкала полы кровью дона Леонор, все так же оглушительно визжали во
дворе дона Изабел и дона Мария, и все так же я напевал постылую Песню...
пока однажды ночью ветер не донес мне обрывок простенького мотивчика. Гостьи
немедленно загалдели, стараясь заглушить запретные звуки, но я уже понял
логику и немудрящий музыкальный рисунок. Дни и ночи я, как маньяк, твердил
про себя этот мотивчик, пока он не поселился у меня в голове так же плотно,
как когда-то Песня. И тогда я увидел, как мои Гостьи, с которыми я прожил
бок о бок несколько сотен лет, выходят из моего дома и уходят в лес. Одна за
одной.
Вдруг увидел, какая прекрасная...
"Ну, же! - говорю я себе. - Ну, что ты трусишь, дурочка! Ты не сиротка
Мария да Силва, а это не изба злой ведьмы. Это обычная автозаправка GALP,
здесь машинам наливают бензину, а людям - кофе, а еще пекут слоеные пирожки
из полуфабрикатов".
Я представляю себе типичный "заправочный" круассан. Вот его, золотистый
и хрустящий, достают из микроволновки - а он упоительно так пахнет свежим,
ужасно неполезным, тестом! Разрезают пополам, кладут на одну половинку
ломтик ветчины и кусочек сыра, накрывают сверху другой половинкой и подают
это на картонной тарелочке. А рядом, в маленькой белой чашечке, благоухает
кофе. На боку у чашечки нарисован зеленый треугольник и написано "Дельта".
Я представляю это себе так отчетливо, что ледяные пальцы, вцепившиеся в
мой затылок, разжимаются. Правда, рези в желудке усиливаются, но уже от
голода, а не от страха.
Решительно открываю дверь и выхожу под дождь. В двух шагах от меня под
огромным зонтом стоит крупный рыхлый мужчина в форме работника заправки. Он
смотрит на меня ничего не выражающими темными глазами навыкате и шевелит
губами, словно что-то проговаривает про себя. Потом откашливается и хрипло
произносит:
- Здравствуйте, принцесса.
Людоеду сразу стало худо.
Сегодня Песня вернулась. Я проснулся, а она звучит у меня в голове -
так ясно, как будто кто-то ее там поет. А потом появилась Гостья.
Не дона Изабел с синюшным распухшим лицом удавленницы.
Не дона Мария да Глория с ножом в спине.
Не безголовая дона Аделаида.
А абсолютно незнакомая, новенькая Гостья. Живая. Теплая и душистая, с
тонкой бархатистой кожей, через которую кое-где просвечивают голубоватые
сосуды.
И, кажется, я понял, как заставить Песню замолчать навсегда.